Литургия верных.

   

Литургия верных (ВИДЕО).

 

Литургия верных.

Литургией верных называется третья, самая важная часть Литургии, на которой Честные Дары, приготовленные на проскомидии, силою и действием Святого Духа прелагаются в Тело и Кровь Христовы и преподаются верным для причащения.

 

Эта часть Литургии получила такое название от того, что в древности присутствовать при ее совершении могли только верные, то есть лица, принявшие православную веру чрез таинство Крещения и оставшиеся верными обетам, данным при Крещении. Иными словами, только члены Церкви — Тела Христова могут участвовать в таинстве Евхаристии, приступать к причащению Святых Тайн — центральному моменту Литургии.

 

На Литургии верных вспоминаются страдания Господа Иисуса Христа, Его смерть, погребение, Воскресение, Вознесение на Небо, седение одесную Бога Отца, второе славное пришествие на землю и конечно же Тайная Вечеря.

   

В состав этой части Литургии входят важнейшие священнодействия:

 

  1. Перенесение Честных Даров с жертвенника на престол.
  2. Самое совершение Таинства, с молитвенным воспоминанием членов Церкви Небесной и земной.
  3. Причащение.
  4. Благодарение за причащение и благословение на исход из храма (отпуст).

 

Чинопоследование Литургии верных.

В конце Литургии оглашенных во время ектении об оглашенных священник раскрывает на престоле антиминс (вместопрестолие) – плат с изображением погребения Христа и вшитой в него частицей мощей святого мученика. Антиминс – напоминает время гонений христиан, когда Церковь не имела постоянного места пребывания, совершала Евхаристию где придется, и который остался как бы в возвещенье, что и ныне Церковь не прикрепляется ни к какому исключительному зданию, городу или месту, но как корабль носится поверх волн сего мира, не водружая нигде своего якоря: ее якорь на Небесах. Раскрытие антиминса символизирует приготовление места для символического погребения Тела Иисуса, Которое, в образе хлеба, агнца, находится на жертвеннике.

 

По раскрытии антиминса и во время возгласа: «Елицы оглашеннии, изыдите: оглашеннии, изыдите: елицы оглашеннии, изыдите: да никто от оглашенных, елицы вернии, паки и паки миром Господу помолимся» заканчивается Литургию оглашенных и начинается основная часть службы — Литургия верных. Первая часть этого возгласа: «Елицы оглашеннии, изыдите…» — призывает оглашенных покинуть храм; а вторая обращается к верным, напоминая им выполнить необходимое для дальнейшего участия в Богослужении условие — примирение друг с другом: «…елицы вернии, паки и паки миром Господу помолимся».

 

Священник в это время читает тайно первую молитву верных, вознося Богу благодарение за то, что Господь удостоил нас предстать Святому Жертвеннику, и просит Его благодатной помощи достойно совершить святую службу сию с чистой совестью: «Благодарим Тя, Господи, Боже Сил, сподобившаго нас предстати и ныне святому Твоему жертвеннику и припасти ко щедротам Твоим о наших гресех и о людских неведениих: приими, Боже, моление наше, сотвори ны достойны быти, еже приносити Тебе моления, и мольбы, и жертвы безкровныя о всех людех Твоих, и удовли нас, ихже положил еси в службу Твою сию, силою Духа Твоего Святаго, неосужденно и непреткновенно, в чистем свидетельстве совести нашея, призывати Тя на всякое время и место, да послушая нас, милостив нам будеши во множестве Твоея благости…». «О наших гресех» относится к священнослужителям, а «о людских неведениих» («о неведении людей») —  к мирянам.

 

Диакон произносит: «Премудрость». А священник, заканчивая первую молитву верных возглашает: «яко подобает Тебе всякая слава, честь и поклонение: Отцу, и Сыну, и Святому Духу ныне, и присно, и во веки веков».

 

Диакон вновь произносит: «Паки и паки миром Господу помолимся…». Священник во время второй малой ектении тайно читает вторую молитву верных, в которой просит Господа даровать верным преуспевание в доброй жизни, духовное вразумление и сподобить всех неосужденно причаститься Святых Тайн для стяжания вечной жизни: «Паки и многажды Тебе припадаем и Тебе молимся, благий и человеколюбче, яко да призрев на моление наше, очистиши наша душы и телеса от всякия скверны плоти и духа, и даси нам неповинное и неосужденное предстояние святаго Твоего жертвенника. Даруй же, Боже, и молящымся с нами преспеяние жития и веры и разума духовнаго, даждь им всегда со страхом и любовию служащым Тебе, неповинно и неосужденно причаститися святых Твоих таин, и небеснаго Твоего царствия сподобитися…». «Молящихся с нами» — под «нами» подразумеваются священнослужители совершающие Литургию, а под «молящимися» — миряне, воссылающие молитвы одновременно со священнослужителями. Обе молитвы верных произносится священнослужителем не только от своего имени, но и от имени церковной общины. Это подчеркивает соборный характер евхаристической молитвы. Народ сослужит священнику. Все присутствующие в храме верные — служители святого жертвенника, все они будут призывать благодать Святого Духа на хлеб и вино.

 

Диакон  произносит: «Премудрость», благоговейно поклоняется и входит в алтарь северной дверью. Возглас: «Премудрость!» – означает, что та же самая Премудрость, Слово Божие, Сын Божий, исходивший в виде Евангелия сеять слово, учившее жить, перенесется теперь в виде святого хлеба принестись в жертву за весь мир.

 

Священник по окончании второй молитвы верных возглашает: «Яко да под державою Твоею (владычеством, могуществом Твоим) всегда храними, Тебе славу возсылаем Отцу, и Сыну, и Святому Духу, ныне и присно, и во веки веков». Хор отвечает «Аминь» и поет Херувимскую песнь. Отверзаются царские врата. Диакон совершает малое каждение, читая про себя 50 псалом. Окончив каждение, он становится рядом со священником перед престолом. Это каждение, совершаемое во время пения Херувимской песни, выражает молитвенное стремление верующих к Богу и желание их принять благодать Святого Духа.

 

Священник во время Херувимской песни читает молитву «Никтоже достоин». Эту молитву предстоятель возносит от себя лично — в первом лице единственного числа. Составление этой молитвы приписывается святому Василию Великому. Она начинается с исповедания веры в то, что никто из плотских людей не достоин приближаться к Богу и служить Ему, ибо такое служение страшно даже для Небесных Сил. Истинным архиереем, говорится далее в молитве, является Сам Христос: именно Он передал нам священнодействие бескровной жертвы. Священнослужитель сознавая все свое недостоинство, просит Господа соделать его достойным священнодействия, причем исповедует, что он, священник, есть лишь видимое орудие, чрез которое невидимо тайно действует Сам Господь Иисус Христос: «Никтоже достоин от связавшихся плотскими похотьми и сластьми (Tит.3:3; 2Пет.2:10) приходити, или приближитися, или служити Тебе, Царю славы (Пс.23:7-9): еже бо служити Тебе, велико и страшно и самем Небесным Силам. Но обаче, неизреченнаго ради и безмернаго Твоего человеколюбия, непреложно и неизменно был еси Человек, и Архиерей нам был еси, и служебныя сея и безкровныя Жертвы священнодействие предал еси нам, яко Владыка всех: Ты бо един, Господи Боже наш, владычествуеши небесными и земными, Иже на престоле Херувимсте носимый, Иже Серафимов Господь и Царь Израилев (Ис.44:6), Иже Един Свят и во святых почиваяй (Ис.57:15). Тя убо молю единаго благаго и благопослушливаго: призри на мя (Пс.24:16), грешнаго и непотребнаго раба (Мф.25:30) Твоего, и очисти мою душу и сердце от совести лукавыя (от злой совести), и удовли мя (удостой меня) силою Святаго Твоего Духа (Рим.15:13; 2Кор.3:6), облеченна благодатию священства, предстати Святей Твоей сей трапезе и священнодействовати Святое и Пречистое Твое Тело и Честную Кровь: к Тебе бо прихожду, приклонь мою выю, и молю Tи ся, да не отвратиши лица Твоего от мене (Пс.142:7), ниже отринеши (не исключи) мене от отрок (слуг) Твоих (Прем.9:4), но сподоби принесенным Тебе быти, мною грешным и недостойным рабом Твоим, Даром сим: Ты бо еси Приносяй и Приносимый, и Приемляй и Раздаваемый, Христе Боже наш, и Тебе славу воссылаем со Безначальным Твоим Отцем, и Пресвятым, и Благим, и Животворящим Твоим Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь».

 

Эта молитва соткана из библейских аллюзий, наполнена цитатами из псалмов, пророческих книг, Евангелия и посланий апостола Павла. Особенность этой молитвы заключается не только в том, что она произносится от лица священнослужителя, но и в том, что она обращена к Иисусу Христу, тогда как большинство других молитв Литургии обращено к Богу Отцу. Диалог между церковной общиной и Богом Отцом как бы на несколько минут прерывается, и священнослужитель вступает в свой личный диалог с Христом, истинным совершителем Литургии. Если священник служит один, то кадит он после прочтения молитвы.

 

По окончании чтения священником этой молитвы, а диаконом — каждения оба они со умилением трижды вполголоса читают Херувимскую песнь, причем священник произносит первую её часть, а диакон вторую:

 

Священник, молясь, произносит: «Иже Херувимы тайно образующе и Животворящей Троице Трисвятую песнь припевающе, всякое ныне житейское отложим попечение».

 

Диакон продолжает: «Яко да Царя всех подымем, ангельскими невидимо дориносима чинми. Аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа».

 

Во время чтения Херувимской песни священник возвышает руки кверху, а диакон держит орарь в поднятой руке так же, как и при чтении ектений.

 

Согласно византийскому историку Георгию Кедрину, Херувимская песнь была введена в Литургию в девятый год царствования императора Юстина II (565-577), то есть в 573 или 574 году. В русском переводе она звучит так:

 

Мы (молящиеся), таинственно изображаем присутствующих Херувимов и воспеваем животворящей Троице трисвятую песнь, оставим ныне все житейские заботы, чтобы вознести Царя всех (Господа Иисуса Христа), Которого невидимо носят ангельские чины. 

 

В этой песни говориться о том, что сонм ангелов невидимо сопровождает Сына Божия и поет Ему хвалу. И вот мы верующие присоединяются к ангелам, прославляющим Христа, Победителя греха и смерти. «Дориносима» (по греч. [дорифорýменон], от [дори] – копье) буквально переводится – «носима на копьях», «копьеносима». Это образ, взятый из древней Византии, когда победившего императора или полководца воины сожали на щит и спомощью копий высоко поднимали и торжественно несли в свой город. Но существует и другое понимание, менее распространенное. Согласно которому греческое слово [дорифоры] переводится не «носящие на копьях», а «копьеносецы» — так называли в Византии личных телохранителей императора. Отсюда глагол [дорифорýменон] возможно означает не «носить кого-либо на копьях», а именно «быть копьеносцем-охранником», т.е. попросту «охранять». При таком понимании смысл слов «яко да Царя всех подымем, ангельскими невидимо дориносима чинми» примерно следующий: «чтобы мы могли принять (в причащении) Царя всего, несмотря на то что приблизиться к Нему не позволяют Ангелы-копьеносцы».

 

Под «трисвятой песнью» в данном случае понимается не молитва «Святый Боже», а «аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа». А некоторые полагают, что ангельское славословие: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф…», которое будет звучать вскоре после Хирувимской.

   

По совершении всего указанного священник целует антиминс, а диакон — престол, после чего оба отходят к жертвеннику, где совершалась проскомидия: священник — непосредственно налево, а диакон чрез горнее место. Подойдя к жертвеннику, священник совершает последнее поминовение живых и усопших с выниманием частиц из принесенных просфор, т.е. окончательно завершает проскомидию. Далее следует Великий вход.

 

В отличие от Малого входа с Евангелием вход с Честными Дарами называется «Великим». Это название он получил по величию воспоминаемого в это время события и по важности цели, для которой совершается: Честные Дары переносятся на престол для принесения их в Жертву Богу и совершения Святого Таинства Причащения, и изображают Самого Господа Иисуса Христа, шествующего на вольные страдания и смерть за грехи людей; поэтому при соборном служении Литургии выносятся еще крест, копие, губка, напоминающие орудия страданий и смерти Спасителя.

 

В современных православных храмах жертвенник, на котором совершается проскомидия, обычно располагается в алтаре слева от престола, поэтому Святые Дары выносятся из алтаря северными дверьми и вносятся обратно в алтарь царскими вратами. Маршрут Великого входа, таким образом, идентичен маршруту Малого входа. В Древней Церкви эта процессия имела функциональный смысл. Хлеб и вино, принесенные верующими, приготовлялись для Евхаристии диаконами в особом месте (это комната имеем несколько названий: «диаконник», «ризница», «сосудохранилище») и перед началом евхаристической молитвы торжественно переносились диаконами и священниками к алтарю, где их принимал епископ. Вот что пишет св. Николай Кавасила: «Вход с Евангелием происходит по необходимости, поскольку оно лежит в сосудохранилище, и оттуда надлежит внести его в храм для чтения… Подобным образом и вход с честными Дарами происходит по необходимости, поскольку и они обычно лежат в сосудохранилище; их вносят с честью, песнопениями, каждением и свечами, как и подобает Дарам, (приносимым) Богу».

 

Итак, Великий вход начинается от жертвенника. Священник стоя перед ним кадит Честные Дары, молясь тайно: «Боже, очисти мя, грешнаго» (трижды). Покадив Дары, он отдает кадило диакону. Диакон, приняв кадило, произносит: «Возми, владыко». Священник, взяв воздух, которым покрыты дискос и потир, кладет его на левое плечо диакона, говоря при этом: «Возмите руки ваша во Святая и благословите Господа» (т. е. «поднимите руки ваши к святыне» — Пс.133:2). Далее диакон обеими руками принимает от священника дискос с агнцем, целует его сбоку, поднимает на уровень лба и медленно идет на солею северными дверями. Диакону предшествует свещеносец несущий впереди подсвечник с горящей свечой. Свеча символизирует свет Христов. Священник, поцеловав потир, берет его и идет за диаконом (если священник служит без диакона, то на великом входе он несет потир в правой руке, а дискос — в левой, возложив себе на левое плечо воздух). Выйдя на солею, священнослужители останавливаются на амвоне против царских врат лицом к молящимся, которые при виде Царя всех, несомого в смиренном виде агнца, лежащего на дискосе, воздают честь преклоняя свои главы и молятся словами разбойника: «Помяни мя, Господи, егда приидеши во царствии Своем». Свещеносец со свечой спускается с солен вниз и стоит перед амвоном.

 

В этот торжественный момент Херувимская песнь прерывается на словах «всякое ныне житейское отложим попечение» (в Греческой Церкви на словах «яко да Царя всех подымем») для поминания вслух христианскую Православную Церковь. Диакон громко возглашает: «Великого Господина и Отца нашего Кирилла, Святейшего Патриарха Московского и всея Руси, и Господина нашего Преосвященнейшего Серафима епископа Балтийского, всечестную игумению Софию с сестрами святыя обители сия, да помянет Господь Бог во Царствии Своем всегда, ныне и присно, и во веки веков». После этого диакон входит чрез царские врата в алтарь и, становясь с правой стороны престола, опускается на одно колено, держа дискос около головы. А священник продолжает поминовение: «Всех вас, православных христиан, да помянет Господь Бог во Царствии Своем всегда, ныне и присно, и во веки веков». Хор отвечает «Аминь» и поет вторую часть Херувимской песни.

 

Молитвенное поминовение членов Церкви, совершаемое на Великом входе, означает, что Честные Дары будут принесены в Жертву Богу о здравии и спасении всех поминаемых.

 

Великий вход составляет одну из торжественнейших частей Литургии, но не является самым важным моментом службы. Поэтому выражая свое религиозное чувство большими знаками почитания во время великого входа не нужно забывать о еще большем благоговении во время пения «Тебе поем…» когда и совершается самый важный момент Евхаристии — преложения Святых Даров.

 

После перенесения Даров с жертвенника на престол Церковь воспоминает погребение Христа Спасителя.

 

По возгласе на амвоне священник входит в алтарь, и диакон говорит ему: «Да помянет Господь Бог священство твое во Царствии Своем». Священник отвечает: «Да помянет Господь Бог священнодиаконство твое во Царствии Своем всегда, ныне и присно, и во веки веков». Произнося эти слова, священник ставит потир на престоле, на развернутом антиминсе (в правой стороне его) как бы на гроб Христа Спасителя. Затем снимает с главы диакона дискос с агнцем, как бы он снимал Тело Спасителя со креста, ставит его на антиминсе (в левой его стороне), и читает тропари:

 

«Благообразный Иосиф, с древа снем пречистое Тело Твое, плащаницею чистою обвив и вонями (благоуханьями), во гробе нове, покрыв, положи». Здесь вспоминается снятие Господа со Креста, заворачивание Его тела покрывалом по восточному обычаю и положение во гроб (погребальную пещеру).

 «Во гробе плотски, во аде же с душею, яко Бог, в рай же с разбойником, и на Престоле был еси, Христе, со Отцем и Духом, вся исполняяй Неописанный». Здесь исповедуется сошествие Христа во ад и вездесущие Божие.

«Яко Живоносец, яко рая краснейший, воистину и чертога всякаго царскаго показася светлейший, Христе, гроб Твой, источник нашего воскресения». Здесь вспоминается слава, в которую облекся гроб Спасителя.

 

Диакон после передачи дискоса священнику подходит к царским вратам, кадит свещеносца, закрывает царские врата и завесу их и становится с правой стороны престола. Алтарь в это время становиться как бы пещерой гроба Господня. Закрытие царских врат символически изображает положение во гроб Тела Спасителя, а закрытие завесы — стражу, поставленную у двери гроба Господня (Открытые же царские врата на протяжении всей Светлой седмицы иллюстрируют слова пасхального канона: «Воскресл еси от гроба… и отверзл еси нам райские двери»).

 

После прочтения тропарей священник снимает покровцы с дискоса и потира и кладет их по обеим сторонам престола. Далее берет с плеча диакона (или со своего плеча если служит без диакона) воздух, обвивает им кадильницу, которую держит диакон (или алтарник), покрывает воздухом дискос и потир и снова произносит: «Благообразный Иосиф…». Затем трижды кадит Честные Дары, и произносит слова пророка Давида: «Ублажи, Господи, благоволением Твоим Сиона и да созиждутся стены Иерусалимския: тогда благоволиши жертву правды, возношения и всесожигаемая, тогда возложат на алтарь Твой тельцы». Воздух, которым покрываются Святые Дары, изображает плащаницу, которой было обвито Тело Иисуса, а также камень, приваленный к двери гроба Господня. Каждение, которое в это время совершает священник, призвано быть воспоминанием тех благоуханий, с которыми было положено Тело Спасителя во гроб. Так заканчивается Великий вход.

 

Диакон, выйдя северными дверями на солею и став на обычном месте, произносит просительную ектению:

 

1. Исполним  молитву нашу Господеви.

 Совершим (или дополним) нашу молитву к Господу.

 

2. О предложенных Честных Дарех Господу помолимся».

Это прошение, прибавляемое только в этой части литургии. Здесь мы просим, чтобы Господь милостиво принял от нас Дары и освятил силою Святаго Духа.

 

3. Заступи, спаси, помилуй и сохрани нас, Боже, Твоею благодатию.

 Защити, спаси, помилуй и сохрани нас, Боже, Твоею благодатию.

 

4. Дне всего совершение, свята, мирна и безгрешна, у Господа просим.

 Испросим у Господа, чтобы нам этот день провести целесообразно, свято, мирно и безгрешно.

 

5. Ангела мирна, верна наставника, хранителя душ и телес наших, у Господа просим.

 Испросим у Господа св. Ангела, который является верным наставником и хранителем души нашей и тела.

 

6. Прощения и оставления грехов и прегрешений наших, у Господа просим.

 Испросим у Господа прощения и оставления грехов (тяжких) и прегрешений (легких) наших.

 

7. Добрых и полезных душам нашим и мира мирови у Господа просим.

Испросим у Господа всего полезного и доброго нашим душам, спокойствия всем людям и всему миру.

 

8. Прочее время живота вашего в мире и покаянии скончати, у Господа просим.

Испросим у Господа, чтобы оставшееся время нашей жизни мы прожили в мире и спокойной совести.

 

9. Христианская кончины живота нашего, безболезненным, непостыдным, мирны, и Добраго ответа на страшном судищи Христово, просим.

 Испросим у Господа, чтобы кончина наша была бы христианской, то есть с исповедью и Причащением Св. Тайн, безболезненной, непостыдной и мирной, то есть чтобы мы перед кончиной помирились со своими близкими. Испросим доброго и безбоязненного ответа на Страшном Суде.

 

10. Пресвятую, Пречистую, Преблагословенную, Славную Владычицу нашу Богородицу и Приснодеву Марию, со всеми святыми помянувше, сами себя и друг друга и весь живот наш Христу Богу предадим.

 

Во время просительной ектении священник тайно читает молитву приношения, в которой просит, чтобы Господь удостоил нас принести Честные Дары в жертву духовную и ниспослал на них и на всех верующих благодать Святаго Духа, в силу Своих щедрот и милосердия: «Господи Боже Вседержителю, едине святе, приемляй жертву хваления от призывающих Тя всем сердцем, приими и нас, грешных, моление и принеси ко святому Твоему жертвеннику, и удовли нас приносити Тебе дары же и жертвы духовныя о наших гресех и о людских неведениих, и сподоби нас обрести благодать пред Тобою, еже быти Тебе благоприятней жертве нашей, и вселитися духу благодати Твоея благому в нас, и на предлежащих дарех сих, и на всех людех Твоих». И заканчивая молитву приношения, возглашает: «Щедротами Единородного Сына Твоего, с Нимже благословен еси, со Пресвятым и Благим и Животворящим Твоим Духом, ныне и присно, и во веки веков». Народ: «Аминь». Далее верующие приготовляются к святому возношению — выражением мира и любви и исповеданием православной веры.

 

Священник, обратившись лицом к западу и благословляя молящихся, из алтаря возглашает: «Мир всем», обозначая особую близость Иисуса. На это христиане отвечают: «И духови твоему». Мир душевный должен выражаться во взаимной любви; к ней и призываются затем молящиеся приглашением диакона единодушно выразить свою веру: «Возлюбим друг друга, да единомыслием исповемы», то есть единодушно выразим, исповедуем свою веру. Народ, доканчивая слова диакона, поет: «Отца, и Сына, и Святаго Духа, Троицу Единосущную и Нераздельную». В это время священник читает тайно: «Возлюблю Тя, Господи, Крепосте моя, Господь — Утверждение мое и Прибежище мое…» (трижды), трижды поклоняясь пред престолом, и целует дискос и потир (сверх покрова), а также край престола пред собой. В Древней Церкви после указанных возгласов христиане в знак мира, любви и единомыслия целовали друг друга: женщины — женщин, мужчины – мужчин. В этом обычае участвовала вся община. Называется он лобзанием или целованием мира. Связан он со словами Господа, повелевшего идти к жертвеннику, только примирившись с братом (Мф.5:23-24). Вообще в раннехристианской общине целование было обычным способом приветствия (ср.: 1Пет 5:14; Рим 16:16; 1Кор 16:20; 2Кор 13:12; 1Фес 5:26). Теперь из-за множества народа обычай целования друг друга совершают только священнослужителями в алтаре. Если служащих священников несколько, они все целуют дискос, и потир, и престол, и друг друга в плечо. Старший священник говорит: «Христос посреде нас». Младший отвечает: «И есть, и будет». Так же и диаконы, если их служит несколько, целуют каждый свой орарь на месте изображения на нем креста и друг друга в плечо, произнося то же, что и священники.

 

Вслед за кратким исповеданием Святой Троицы — «…да единомыслием исповемы Отца, и Сына, и Святаго Духа, Троицу Единосущную и Нераздельную», следует подробное исповедание православной веры — в пении Символа веры. Но перед этим диакон, стоящий на амвоне, делает крестное знамение, поклоняется, целует крест на ораре и возглашает: «Двери, двери, премудростию вонмем!» В это время в ознаменование Воскресения Христова открывается завеса царских врат (она остается открытой до возглашения: «Святая святым»). Священник отнимает воздух от Святых Даров, напоминая этим священнодействием о камне, отваленном от дверей гроба Господня. Кроме того, открытие завесы царских врат и отнятие воздуха с Честных Даров совершаются в знак того, что вера открывает нам тайны Божественной Премудрости.

 

В Древней Церкви слова диакона: «Двери, двери…» относились к привратникам-стражам церковных дверей храма, чтобы они тщательно наблюдали за входом в храм и не допускали с того времени кого-либо из оглашенных, или кающихся, или других лиц, которые не имели права присутствовать при совершении Таинства Святого Причащения. Со временем практическое значение этого возгласа изменилось. Сегодня возглас «Двери, двери…» относится, во-первых, к царским вратам, завеса которых в это время отдергивается; а во-вторых, приглашает верующих блюсти двери своего ума и сердца от посторонних помыслов и попечений. Словами «премудростию вонмем», (более точный перевод с греческого: «премудрости вонмем») предшествующими чтению Символа веры, указывается на сокрытую в нем Божественную премудрость и на то, чтобы молящиеся внимательно и с благоговением слушали Символ веры.

 

В 325 году на Первом Вселенском Соборе был принят «Символ», написанный от лица Собора Евсевием Кесарийским, а в 381 году он был дополнен на Втором Вселенском Соборе. Но и до этого существовали символы веры. Вначале он сводился к исповеданию новокрещаемого: «Верую, что Иисус Христос есть Сын Божий» (Деян.8:37). Апостол Павел дает более развернутую формулу исповедания веры в Иисуса Христа, «Который родился от семени Давидова по плоти и открылся Сыном Божиим в силе, по духу святыни, через воскресение из мертвых» (Рим.1:3-4). В самом начале II века св. Игнатий Богоносец утверждает веру в «Иисуса Христа, Который произошел из рода Давидова от Марии, истинно родился, ел и пил, истинно был осужден при Понтии Пилате, истинно был распят и умер, в виду небесных, земных и преисподних, Который истинно воскрес из мертвых, так как Его воскресил Отец Его, Который подобным образом воскресит и нас, верующих в Иисуса Христа». Сто с лишним лет спустя св. Ипполит Римский так передает крещальный «Символ веры»: «Верую в Бога Отца Всемогущего. Верую в Иисуса Христа, Сына Божия, рожденного от Духа Святого и от Девы Марии, распятого при Понтии Пилате, и умершего (и погребенного), и воскресшего в третий день живым из мертвых, и вознесшегося на небеса, и пребывающего одесную Отца, и паки грядущего судить живых и мертвых. Верую в Духа Святого, и во Святую Церковь, и в воскресение плоти».

 

В «Церковной истории» Феодора-чтеца упоминается о том, что патриарх Константинопольский Тимофей (511-518) приказал, чтобы «символ 318 отцов» Никейского Собора читался за каждым евхаристическим Богослужением. Первоначально Никео-Цареградский Символ был крещальным Символом веры, однако в эпоху распространения ересей он был введен в Литургию в качестве торжественного исповедания веры. Чтение Символа за Богослужением является напоминанием для каждого верующего — перед началом самого священного момента Евхаристии — о догматах христианской веры как о столпах, на которых зиждется все христианское благочестие. В Русской Православной Церкви по благословению Святейшего Патриарха Алексия I (Симанского) Символ веры поется всеми присутствующими в храме. Пением Символа веры молящиеся в храме открыто выражают свое православие (свидетельствуют пред Богом и Церковью, что они являются верными, принявшими крещение и им дозволено присутствовать при совершении великого Таинства и приступить к причащению Святых Тайн).

 

Во время пения или чтения Символа веры священник сам читает его, подъемля и колебля воздух над Честными Дарами. Это священнодействие совершается в знак веяния над ними и приблизившегося наития Святого Духа, подобно тому, как и сошествию Святого Духа на апостолов предшествовало дыхание ветра («И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились» Деян.2:2). Кроме того, поднятие и колебание воздуха напоминает о землетрясении при открытии гроба Господня и о бегстве стражи от Гроба — событиях, бывших в то время, когда Господь Иисус Христос благоволил явить Свое Воскресение.

 

Если служат несколько священников, то они все держат воздух за края и производят им колебательные движения, читая про себя Символ веры. По прочтении Символа веры предстоятель целует воздух и отлагает его в верхнюю левую часть престола.

 

После окончания пения (или чтения) Символа веры диакона возглашает: «Станем добре, станем со страхом, вонмем, святое возношение в мире приносити». Этим возгласом диакон приглашает всех присутствующих, во-первых, встать, как положено (с благоговением), со страхом Божиим; во-вторых, быть внимательными, чтобы в душевном мире принести Богу Жертву. Народ (хор) отвечает: «Милость мира, жертву хваления», то есть будем возносить Святую Жертву, которая есть великая милость Божия (дар Божий), дарованная нам вследствие мира (примирения) нашего с Богом чрез Иисуса Христа и состоящая из благодарного прославления, хваления Бога (то есть Жертва Бескровная — Святая Евхаристия — Благодарение).

 

После этих слов начинается Евхаристический канон, или анафора — центральная часть Литургии, древнейшая по своему происхождению и наиболее важная, смысловая вершина, кульминация Литургии. Слово «анафора» переводиться с греческого – возношение. Такое название эта часть Богослужения получила оттого, что в тексте её молитв освящение Даров (хлеба и вина) называется «возношением» (ср.: «…святое возношение в мире приносящее») и центральным её моментом является буквальное поднятие Даров над престолом. Другое название — «Евхаристический канон» означает не что иное, как «Благодарственное правило», потому что главное содержание данного Богослужебного отрывка — благодарение Бога за все Его благодеяния.

 

Анафора открывается диалогом между предстоятелем (архиереем или священником) и народом (хором). Священник произносит формулу благословения, заимствованную из Послания апостола Павла: «Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любы Бога и Отца, и причастие Святаго Духа буди со всеми вами» (ср.: 2Кор.13:13). Народ отвечает: «И со духом твоим». Этими словами верующие молитвенно выражают пожелание предстоятелю взаимно тех же благ.

 

Далее следуют формулы, известные по литературным памятникам начиная с III века. Священник: «Горе имеем сepдцa» («обратим сердца ввысь»), то есть отрешимся от всего земного и устремимся сердцем к горнему, Небесному. Сердце человеческое является тем духовным органом, которым мы воспринимаем духовный, горний мир, входим в Богообщение. Святой Кирилл Иерусалимский учит: «Воистину в этот страшный час надлежит горе иметь сердце, к Богу, а не долу, к земле, к земным вещам. Поэтому… надо, чтобы все в час оный оставили житейские попечения и домашние заботы, а имели бы сердце на Небе, к Человеколюбцу Богу». Народ на призыв священника отвечает: «Имамы ко Господу», т.е. наш ум и сердце устремлены к Господу. Священник: «Благодарим Господа». Этими словами священник внушает верующим воздать благодарение Богу, как и Сам Спаситель начал священнодействие Бескровной Жертвы, при ее установлении на Тайной Вечери, благодарением Богу Отцу. Народ отвечает: «Достойно и праведно есть поклонятися Отцу, и Сыну, и Святому Духу, Троице Единосущней и Нераздельней». В Русской Православной Церкви существует обычай звонить в это время в колокол. Это так называемый звон к «Достойно». Священник вместе со словами «Благодарим Господа» начинает читать первую часть евхаристической молитвы. Обычно евхаристические молитвы принято произносить вполголоса. Поэтому анафора доходит до молящихся в урезанном виде: громко звучат лишь некоторые части молитв, чтобы поющие знали, когда отвечать священнику. Между тем Евхаристия есть служение всех предстоящих, которые творят бескровную Жертву руками иерея. Отсюда каждому верующему желательно быть знакомым с этими молитвами, может быть даже знать их наизусть или иметь их перед собой во время Богослужения. В русском переводе первая часть евхаристической молитвы звучит так:

 

«Достойно и праведно воспевать Тебя, благословлять Тебя, восхвалять Тебя, благодарить Тебя, поклоняться Тебе на всяком месте владычества Твоего (В этом первом предложении молитвы служение Богу представлено пятью глаголами: воспевать, благословлять, восхвалять, благодарить и поклоняться; каждый из них выражает определенный оттенок религиозного чувства).  Ибо Ты Бог неизреченный, непознаваемый, невидимый, непостижимый, всегда сущий, остающийся одним и тем же, Ты и Единородный Твой Сын и Дух Твой Святой. (Бог описан шестью эпитетами, подчеркивающими Его трансцендентность: неизреченный, неведомый, невидимый и непостижимый, вечно пребывающий, неизменный). Ты привел нас из небытия в бытие и, когда мы пали, снова восстановил нас и не отступил от нас, совершая все (для нашего спасения), пока не возвел нас на Небо и не даровал нам Твое будущее Царство. За все это мы благодарим Тебя и Единородного Твоего Сына и Святого Твоего Духа: за все благодеяния Твои к нам, о которых знаем и о которых не знаем, явные и тайные. Благодарим Тебя и за эту службу, которую Ты соизволил принять от рук наших, хотя и предстоят перед Тобой тысячи Архангелов и десятки тысяч Ангелов, Херувимы и Серафимы — шестикрылые, имеющие много очей, поднимающиеся на высоту, крылатые». В этой молитве священник от лица всех верующих прославляет величие Божие, Его бесконечное совершенство и благодарит Его за все благодеяния ведомые и неведомые: за творение мира, за дарованное нам спасение, а так же за принятие сей службы от рук наших. В конце первой части евхаристической молитвы упоминаются ангелы, которые описываются при помощи четырех эпитетов: шестикрылые, многоокие, летающие, пернатые; и далее произносится возглас: «Победную песнь поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще», указывающий на четырехликих Херувимов: «поюще» относится к орлу, «вопиюще» — к тельцу, «взывающе» — ко льву, а «глаголюще» — к человеку. Диакон во время этого возгласа поднимает звездицу с дискоса правой рукой (с орарем, который держит тремя перстами) и творит ею над дискосом образ креста, касаясь звездицей дискоса каждым из четырех концов: при словах священника «поюще» — восточной стороны дискоса; «вопиюще» — западной стороны; «взывающе» — северной и «глаголюще» — южной стороны. По окончании слов священника «Победную песнь…» диакон, сложив звездицу и поцеловав, отлагает ее в верхнюю часть престола. Снятие звездицы и четырехкратное крестообразное прикосновение ее краями к краям дискоса символически выражает удивление и преклонение Небесных Сил пред тайной Святой Евхаристии. Этим возгласам заканчивается первая часть анафоры, которая в научной литургике называется Префация (лат. Praefatio – Вступление) и обозначается латинской буквой «P».

 

Префация переходит в Санктус (лат. Sanctus – «Святой» — S) это ангельское (Небесное) славословие Бога: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф, исполнь небо и земля славы Твоея» (Ис.6:3; Откр.4:8), к которому присоединяется земное (человеческое) прославление Спасителя при Его торжественном входе в Иерусалим: «Осанна в вышних… Благословен Грядый во Имя Господне» (Мф.21:9,15; Мк.11:9-10; Ин.12:13). И ангельская песнь, и предшествующий ей возглас содержат прямую аллюзию на два библейских текста – пророчество Исаии и Откровение Иоанна Богослова. В первом случае описывается видение Господа, сидящего на Престоле; стоящие вокруг Него Серафимы взывают: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его (Ис 6:1-3). Во втором случае говорится о четырех таинственных животных (пророк Иезекииль называет их Херувимами), которые прославляют Бога возглашением «Свят, Свят, Свят Господь Бог Вседержитель». Таким образом, в сознании автора евхаристической молитвы совместились три события: видение ветхозаветным пророком Господа во славе, видение народом израильским Иисуса, грядущего на «вольную страсть», и апокалиптическое видение апостола, прозревающего в эсхатологическую реальность вечного Царства Божия. Прошлое, настоящее и будущее совмещены в едином благодарении. Нужно сказать, что возглашение «Победную песнь поюще…» и пение  хором песнопения «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф…» являются продолжением одной евхаристической молитвы. Поэтому возглас и слова пения нельзя рассматривать отдельно от предыдущей молитвы. Такая взаимосвязь прослеживается и на протяжении всего Евхаристического канона.

 

Третья часть евхаристического канона называется Анамнезис (греч. Anamnesis – Воспоминание — А) – здесь по заповеди Спасителя («…сие творите в Мое воспоминание» — Лк.22:19; 1Кор.11:24-25) вспоминается (ср. в тексте Литургии: «Поминающе убо») Тайная Вечеря совершенная Им на кануне крестных страданий. Священник читает вторую часть евхаристической молитвы: «С этими блаженными силами, Человеколюбивый Владыка, и мы взываем и говорим: Свят и Сверхсвят Ты и Единородный Твой Сын и Дух Твой Святой; Свят и Сверхсвят, и великолепна слава Твоя. Ибо Ты так возлюбил мир, что отдал Сына Твоего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную (Ин.3:16). Он, придя и исполнив все, что было предначертано для нашего (спасения), в ночь, в которую был предан, скорее же, Сам Себя предал за жизнь мира, приняв хлеб в Свои святые, пречистые и непорочные руки, произнеся над ним благодарение, благословив, освятив и преломив его, раздал его Своим ученикам и апостолам, сказав…». Далее священник произносит громко слова, которые обычно называются «установительными», т. е. слова, произнесенные Христом на Тайной Вечере над хлебом и над чашей: «Приимите, ядите, сие есть тело Мое, иже за вы ломимое, во оставление грехов». Потом читает тихо: «Подобне и Чашу по вечери, глаголя». И снова вслух: «Пийте от нея вси: сия есть кровь Моя Новаго Завета, яже за вы и за многия изливаемая во оставление грехов» — Мф.26:26-28; Мк.14:22-24; Лк. 22:19-20). Во время произнесения этих слов священник правой рукой, обращенной ладонью кверху, и держа персты вместе, указывает на Святой Хлеб, лежащий на дискосе. То же делает и диакон, держа орарь тремя перстами правой руки.

 

Затем священник продолжает читать молитву в полголоса: «Итак, вспоминая эту спасительную заповедь и все, что было ради нас, — крест, гроб, воскресение на третий день, восшествие на Небеса, восседание одесную Отца, Второе и славное Пришествие…». По словам греческого богослова и литургиста, афонского иеромонаха Григория: «В этот высочайший момент Литургии соединяются и соприсутствуют вместе прошлое, настоящее и будущее: Совет Отчий о принесении Сына… (Рим. 14, 24); дело Сына, уже совершенное (Крест, Гроб, Воскресение, Вознесение), совершаемое (одесную седение) и имеющее совершиться (Второе и Славное пришествие); сошествие Святого Духа Животворящего, Который освящает нас и предлежащия  Дары сия». Далее священник опять произносит громко «Твоя от Твоих Тебе приносяще о всех и за вся». При произнесении этих слов диакон, а если его нет, то сам священник, крестообразно сложив руки, берет правой рукой дискос, а левой — потир, и возвышает (поднимает) их над престолом, а затем снова поставляет на место. Это священнодействие является святым возношением Святых Даров в жертву Богу от всех верующих. Славянское слово «приносяще» употребляется не в единственном числе, а во множественном: Жертва приноситься не только священником, а всеми молящимися. «Твоя от Твоих Тебе приносящее…» («Твои из созданного Тобою приносим Тебе») означает, что мы приносим Тебе Твои же дары. По словам св. Иринея Лионского, «мы приносим Ему то, что Его» (т.е. то, что принадлежит Ему). Все, что существует в мире, создано Богом. Человек ничего не может создать «из ничего», с нуля: он может только брать созданное Богом, привносить в это что-то свое и затем возвращать Богу в акте благодарения. Бог создал пшеницу и виноград, человек из этого изготовляет хлеб и вино; в Евхаристии он возвращает хлеб и вино Богу для того, чтобы Бог освятил их. «О всех и за вся» обычно понимается как то, что Святые Дары (хлеб и вино) приносятся в жертву Богу о всех людях за все благодеяния Божии к нам. Правда есть мнение согласно которому древнегреческие слова «κατα παντα και δια παντα» следует переводить не «о всех и за вся», а  «всегда и повсюду». В таком случае возглас «о всех и за вся» означает, что: мы (Божий народ) приносим Богу бескровную жертву (хлеб и вино) всегда и повсюду.

 

Народ поет: «Тебе поем, Тебе благословим,Тебе благодарим, Господи, и молимтися, Боже наш». Эти слова продолжают молитву священника, которая поделена между священником и народом, часть её читает священник, а часть народ, чем подчеркивается, что молитву произносит не только священник, но и весь народ, что молитва приносится Богу от лица всей общины. Подхватывая фразу, начатую священником, народ не вступает в диалог со священником, как это обычно бывает во время Литургии, а вместе с ним участвует в диалоге с Богом.

 

Далее следует Эпиклезис (греч. Epiclesis – Эпиклеза, Призывание — E) – это призывание Святого Духа – главная минута Литургии. Священник читает молитву: «Еще приносим Ти словесную сию и безкровную службу, и просим, и молим, и мили ся деем (с умилением просим): низпосли Духа Твоего Святаго на ны и на предлежащия Дары сия». Характерно, что священник в молитве просит о том, чтобы Святой Дух сошел «на ны и на предлежащия Дары сия», то есть на всех участвующих в совершении Евхаристии (клириков и мирян) и на Святые Дары. Момент преложения Святых Даров мыслится как событие, имеющее отношение ко всей общине и к каждому ее члену. Здесь молитва прерывается и читается трижды (в честь Святой Троицы) тропарь третьего часа (Деян.2:1-4) со стихами из 50 псалма: «Господи, Иже Пресвятаго Твоего Духа в третий час Твоим низпославый, Того, Благий, не отыми от нас, но обнови нас, молящих Ти ся». Диакон: «Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей». Оба после этого благоговейно поклоняются пред престолом. Священник: «Господи, Иже Пресвятаго Твоего Духа…». Диакон: «Не отвержи мене от лица Твоего и Духа Твоего Святаго не отыми от мене». И снова оба поклоняются пред престолом. Священник: «Господи, Иже Пресвятаго Твоего Духа…». Оба делают третий поклон пред престолом. Диакон, приклонив главу и показуя орарем на Святой Хлеб, говорит священнику: «Благослови, владыко, Святый Хлеб». Священник, приблизившись к престолу с чувством священного трепета, благословляет Святой Хлеб, говоря: «И сотвори убо Хлеб Сей, Честное (драгоценное) Тело Христа Твоего». Диакон: «Аминь. Благослови, владыко, Святую Чашу» (показует на неё орарем). Священник, благословляя Святую Чашу, говорит: «А еже в Чаши сей — Честную Кровь Христа Твоего». Диакон: «Аминь». Священник: «Излиянную за живот мира». Диакон: «Аминь». Диакон, обращаясь к священнику, говорит: «Благослови, владыко, обоя» (указывая орарем на Святые Дары). Священник, благословляя Святые Дары вместе, говорит: «Преложив Духом Твоим Святым». Диакон: «Аминь, аминь, аминь». И делают оба земной поклон. Силой Святого Духа, Того Самого, Которым совершилось Воплощение Сына Божьего, Его крестная смерть, Воскресение и Вознесение, — хлеб и вино прилогаются в Тело и Кровь Христову.

 

Действие, которое Бог осуществляет по отношению к хлебу и вину при сошествии Святого Духа, обозначается глаголом «преложить», то есть изменить, превратить. Преложение Святых Даров является кульминацией всей Литургии, но не самоцелью: оно совершается для того, чтобы верующие через Причастие приобщились Святого Духа, получили оставление грехов и Царство Небесное.

 

Тропарь третьего часа со стихами из 50 псалма является поздней вставкой: в славянских Служебниках он впервые появился в XV веке, проникнув туда из греческих Служебников. Повсеместной практика чтения тропаря третьего часа перед преложением Святых Даров стала в Русской Церкви в XVI веке. На православном Востоке чтение тропаря было распространено с середины XV по середину XVIII века, но в конце XVIII века тропарь был из греческих Служебников изъят. В славянских же Служебниках, употребляемых в Русской Церкви, он сохраняется до сего дня.

 

Существует обширная литература о причинах появления этого тропаря и о том, почему его присутствие в тексте Литургии неуместно. Исследователи сходятся в том, что чтение тропаря, во-первых, прерывает молитву на полуфразе, искусственно деля ее на две части. Во-вторых, тропарь третьего часа обращен к Иисусу Христу, тогда как молитва анафоры адресована Богу Отцу. Когда вслед за обращением к Иисусу Христу о ниспослании Святого Духа священник произносит слова «и сотвори убо хлеб сей честное Тело Христа Твоего», возникает очевидная логическая неувязка, поскольку слова «Христа Твоего» могут быть обращены только к Отцу, но никак не к Самому Христу.

 

 Сразу же за преложением Святых Даров в древних Литургиях следовали диптихи — молитвенное поминовение живых и усопших. Интересно, что в эпоху возникновения ересей и расколов это поминовение указывало, с какими Церквами и с какими епископами данная Поместная Церковь имеет евхаристическое общение. Включение имени того или иного лица в диптихи было свидетельством о его православии, тогда как исключение из диптихов должно было свидетельствовать о впадении этого лица в ересь или раскол. Прежде всего, это относилось к лицам, облеченным высоким иерархическим саном.

 

Эта часть анафоры именуется Интерцессия (лат. Intercessio – Ходатайство — I). В современных чинопоследованиях литургий Василия Великого и Иоанна Златоуста это поминовение имеет следующий вид. Сначала поминаются перешедшие в мир иной, включая святых. «Еще приносим Ти словесную сию службу о иже в вере почивших праотцех, отцех, патриарсех, пророцех, апостолех, проповедницех, евангелистех, мученицех, исповедницех, воздержницех, и о всяком дусе праведнем, в вере скончавшемся». Далее священник принимает кадильницу и, покадив ею трижды пред престолом, возглашает: «Изрядно (в особенности) о Пресвятей, Пречистей, Преблагословенней, Славней Владычице нашей Богородице и Приснодеве Марии» — и отдает кадильницу диакону, который совершает каждение алтаря. Хор поет «Достойно есть…» (употребляется на Литургии с 980 г.). В этот момент Церковь также вспоминает явление Богородицы апостолом, на третий день после Своего успения. Как гласит Предание: на третий день вечером за трапезой (Евхаристической) апостолам явилась Богородица в окружении ангелов и приветствовала их словами: «Радуйтесь! — ибо Я с вами во все дни». В утешение апостолу Фоме, который не присутствовал на Её погребении, Она бросила с Неба Свой пояс.

 

Священник во время каждения диаконом алтаря и пения «Достойно есть…» продолжает читать молитву о перешедших в мир иной: «О святем Иоанне пророце, Предтечи и Крестители, о святых славных и всехвальных апостолех, о святом (имя), егоже и память совершаем, и о всех святых Твоих, ихже молитвами посети нас, Боже. И помяни всех усопших о надежди (в надежде) воскресения жизни вечныя (имена) и упокой их, идеже присещает (сияет) свет лица Твоего». Как говорит свят. Иоанн Златоуст: «Не напрасно установили апостолы, чтобы при совершении страшных Тайн поминать усопших. Они знали, что от этого много им выгоды и много пользы, когда весь народ и священный лик стоят с воздеянием рук и когда предлежит страшная Жертва, то как не умолить Бога, прося о них». По объяснению Николая Кавасилы, поминая Богородицу и святых, иерей благодарит за них Бога, а не ходатайствует о них, тогда как по отношению к другим категориям усопших его молитва имеет ходатайственный характер.

 

После поминовения усопших возносится молитва о здравии и спасении всех живых. «В первых помяни, Господи, Великого Господина и Отца нашего Кирилла, Святейшего Патриарха Московского и всея Руси, и Господина нашего Преосвященнейшего Серафима епископа Балтийского, ихже даруй Святым Твоим Церквам в мире, целых, честных, здравых, долгоденствующих, право правящих слово Твоея истины».

 

После поминовения патриарха и правящего архиерея хор поет: «И всех, и вся». В данном случае «всех» относится к христианам мужского пола, а «вся» к женщинам. Однако, возможно и другое понимание этого возгласа: «за всех» православных христиан (живых и усопших), и «обо всех» (слав. «вся») нуждающихся в милости Божией.

 

Далее следует поминовение гражданских властей. Молитва о гражданских властях является древней традицией Церкви. О необходимости такой молитвы говорил апостол Павел: «Итак, прежде всего прошу совершать молитвы, прошения, моления, благодарения за всех человеков, за царей и за всех начальствующих, дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте» (1Тим.2:1-2). «Еще молим Тя, помяни, Господи, всякое епископство православных, право правящих слово Твоея истины (строго соблюдающих слово истины Твоей), всякое пресвитерство, во Христе диаконство, и всякий священнический чин. Еще приносим Ти словесную сию службу о вселенней, о Святей Соборней и Апостольстей Церкви, о иже в чистоте и честнем (благочестивом) жительстве пребывающих: о богохранимой стране нашей Российской, властех и воинстве ея. Даждь им, Господи, мирное правление, да и мы в тишине их тихое и безмолвное житие поживем, во всяком благочестии и чистоте. Молитва о гражданских властях не опускается и в тех странах, где гражданские власти занимают враждебную по отношению к Церкви позицию. Как известно, во времена апостола Павла «цари», за которых он призывал молиться, отнюдь не были христианами: в первые три века по Рождестве Христовом римские императоры были гонителями христиан. Однако Церковь молилась за них, о чем свидетельствуют сочинения апологетов II-III веков.

 

Священник продолжает молитву: «Помяни, Господи, град сей, в нем же живем, и всякий град и страну и верою живущих в них. Помяни, Господи, плавающих, путешествующих, недугующих, страждущих, плененных, и спасение их. Помяни, Господи, плодоносящих и добротворящих во святых Твоих церквах, и поминающих убогия (заботится о неимущих), и на вся ны милости Твоя низпосли».

 

По словам архимандрита Киприана (Керна): «ходатайственные молитвы… показывают, какое значение придает Церковь всему совершающемуся в жизни человека и как она вникает во все подробности житейского обихода человека». Ни одна сторона жизни человека не является мелочью, на все Церковь простирает внимание и заботу.

 

Далее священник громко произносит заключительные слова молитвы, которые завершают евхаристический канон: «и даждь нам единеми усты и единем сердцем славити и воспевати пречестное и великолепое Имя Твое: Отца, и Сына, и Святаго Духа ныне, и присно, и во веки веков». Это славословие представляет собой моление о единстве, в котором верующие будут восхвалять имя в Троице единого Бога.

 

После окончания ходатайственных молитв наступает та часть Литургии, которая непосредственно готовит верующих к Таинству святого причащения. Диакон произносит просительную ектению, начинающуюся словами: «Вся святыя помянувше, паки и паки миром Господу помолимся». Выражение «вся святыя» относится, вероятно, к тем святым, которые поминались священником сразу же после преложения Святых Даров. Возможно, однако, и другое понимание: все те священные события и благодеяния Божии, о которых говорилось в анафоре. Священник тем временем читает приуготовительную молитву: «Тебе предлагаем (вручаем) живот наш весь и надежду, Владыко Человеколюбие, и просим, и молим, и милися деем: сподоби нас причаститися небесных Твоих и страшных Тайн, сея священныя и духовныя трапезы, с чистою совестию, во оставление грехов, в прошение согрешений, во общение Духа Святаго, в наследие Царствия Небеснаго, в дерзновение еже к Тебе (по отношению к Тебе), не в суд или во осуждение».

 

Ектения заканчивается возгласом священника: «И сподоби (удостой) нас, Владыко, со дерзновением, неосужденно смети призывати Тя, Небеснаго Бога Отца, и глаголати». За возгласом следует молитва «Отче наш», которая в греческой практике читается кем-либо из верующих или всеми присутствующими вместе, а в русской практике поется хором.

 

Произнесение молитвы Господней на Евхаристии — весьма древняя традиция, зафиксированная, в частности, в описании Евхаристии у свят. Кирилла Иерусалимского (ок. 380). Ее включение в Литургию обусловлено не только тем, что она передана Самим Господом, но и особым смыслом, который в евхаристическом контексте приобретают слова «Хлеб наш насущный даждь нам днесь». Например, свят. Кирилла Иерусалимского говорит: «Наш обычный хлеб не есть насущный. Этот же святой хлеб есть «насущный»; это то же самое, что сказать: «изготовляемый для сущности души». Этот хлеб, войдя в чрево, не извергается вон (см.: Мф 15, 17), но распространяется по всему твоему составу, на пользу тела и души». Толкование «хлеба насущного» как евхаристического хлеба встречается начиная с III века как на Востоке, так и на Западе.

 

Пение молитвы «Отче наш» заканчивается возгласом священника: «Яко Твое есть Царство и сила и слава, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков». Хор поет: «Аминь». Именно так в православной традиции заканчивается молитва «Отче наш» на всех Богослужениях, совершаемых священником. При отсутствии священника, например в тех случаях, когда верующий читает молитву «Отче наш» дома, заключительное славословие вообще не произносится.

 

По окончании молитвы «Отче наш» и следующего за ним возгласа священник произносит: «Мир всем». Хор отвечает: «И духови твоему». Диакон возглашает: «Главы ваша Господеви приклоните». Некоторые исследователи считают, что эти слова относятся не ко всем присутствующим на Богослужении, а только к тем, кто не буде причащаться, они должны приклонить главы, а затем удалиться из храма. Ведь обычно говорится «главы наша…», а здесь «главы ваша…», т.е. священнослужитель отделяет себя от присутствующих.

 

В это время священник читает молитву, которая носит благодарственный и ходатайственный характер: «Благодарим Тя, Цapю невидимый…». А диакон, стоя пред царскими вратами, препоясуется орарем крестообразно, показывая этим готовность приступить ко причащению (на практике препоясуются иногда во время пения «Отче наш…»). Молитва завершается возгласом: «Благодатию и щедротами Единороднаго Сына Твоего…». После возгласа хор поет: «Аминь». Здесь завеса царских врат задергивается. Алтарь, изображавший сначала Вифлеемский вертеп, потом пещеру гроба Господня, теперь во время причащения священнослужителей становится подобием Сионской горницы, в которой апостолы наедине со своим Учителем приняли причастие из рук Его Самого. Диакон возглашает: «Вонмем» и входит в алтарь (южными, боковыми дверьми). А священник произносит одну из древнейших евхаристических формул: «Святая святым». Эта формула встречается в конце IV века у Кирилла Иерусалимского и во множестве позднейших источников, включая самые ранние известные науке литургические рукописи.

 

Слово «Святая» относится к предлежащим Дарам, принявшим наитие Святого Духа. А «святым» относится к верным христианам. В Деяниях «святыми» назывались члены иерусалимской общины учеников Христа (см.: Деян 9:13); в посланиях апостола Павла этот термин применяется по отношению к членам других общин (см.: 1 Кор 16:1; 2 Кор 1:1; 13:12) и ко всем уверовавшим во Христа (см.: Рим 16:2). Апостол Павел слово «святые» употребляет в том же значении, что и слово «братья» (см.: Рим 16:14-15). Отсюда «Святая святым» означает, что причащение Святых Тайн доступно только лицам, уверовавшим во Христа, принявшим святое крещение, сохранившие верность Христу; к Причастию не должны допускаться оглашенные или чуждые Церкви лица. Есть и другое мнение, не противоречащее первому, что возглас «Святая святым» содержит в себе запрет на причащение для тех лиц, которые не подготовились к Причастию должным образом: молитвой, покаянием. Например, преп. Симеон Новый Богослов (XI в.) говорит так: ««Святая святым!»… Итак, что же? Кто не свят, тот и недостоин? Отнюдь. Но кто не исповедует ежедневно тайны сердца своего, кто не являет должное покаяние в них… кто не плачет всегда… тот недостоин. А делающий все это и проводящий жизнь свою в стенаниях и слезах вполне достоин не только в праздник, но и каждый день, хотя и дерзко сказать, с самого начала своего покаяния и обращения быть в причастии этих Божественных Тайн».

 

После этого возгласа хор поет: «Един Свят, Един Господь Иисус Христос во славу Бога Отца. Аминь». Этим ответом «Един Свят…» верующие смиренно исповедуют, что никто из людей сам не может быть святым, что только Господь истинно свят и что только Он один может соделать нас причастниками Своей Святости. Священник в это время берет Агнец обеими руками и поднимает его вверх. Смысл этого жеста, получившего почти всеобщее распространение в литургической практике не позднее VI-VII веков, заключается в том, чтобы торжественно показать верующим освященный хлеб, ставший Телом Христовым. В современной практике Русской Православной Церкви (за исключением пасхальной седмицы) этот смысл утрачивается, поскольку к моменту возвышения Агнца царские врата закрываются и завеса задергивается.

 

Опустив Агнец на дискос, священник преломляет его на четыре части. По этому священному действию Литургия в древности называлась «преломление Хлеба» (Деян. 2:46). Часть с надписью ХС употребляется для причащения священнослужителей, части с надписью НИ и КА — для причащения мирян. Часть с надписью ИС влагается в чашу со словами «Исполнение Духа Святаго». Таким образом, Тело и Кровь Христа соединяются в одной чаше, из которой затем будут преподаны верующим. Это действие символизирует то единение верующего с воскресшим Христом, которое достигается благодаря причащению, по действию Святого Духа.

 

Затем в чашу вливается «теплота» — горячая вода. Обычай соединять воду с вином — древнего происхождения: и евреи, и греки разбавляли вино водой. Символизм этого действия (как и добавления воды в вино на проскомидии) связан также с упоминанием воды, истекшей вместе с кровью из пронзенного бока Спасителя (см.: Ин 19:34). Теплая вода употребляется в знак того, что тело Христа — даже после Его смерти на кресте — оставалось живоносным: именно поэтому из него истекла кровь и вода (чего не произошло бы, если бы тело было мертвым и кровь застывшей).

 

Далее следует причащение. Термин «причащение» близок к слову «часть» и означает «становится частью целого». Верующий, принимая Святые Дары, становится частью Тела Христова — Церкви. Через вкушение Тела и Крови Христовых христианин становится, как говорят святые отцы: «сотелесным и единокровным Христу», вступает, в меру своего духовного состояния, в непосредственное духовно-душевно-телесное единство с Ним.

 

Совершается причащение в современной практике в два приема: сначала причащаются священнослужители в алтаре, потом миряне вне алтаря, у амвона. Во время причащения священнослужителей (за исключением пасхальной седмицы) царские врата закрыты и завеса задернута, у царских врат ставится зажженная свеча.

 

Причащению священнослужителей предшествует чтение старшим священником молитв, обращенных к Христу: «Верую, Господи, и исповедую», «Вечери Твоея тайныя» и «Да не в суд или во осуждение». Священнослужители в алтаре сначала причащаются Тела Христова в строгом иерархическом порядке: первым к престолу подходит старший священник, затем другие священники, затем диаконы. В таком же порядке священнослужители причащаются Крови Христовой. Иереи самостоятельно берут с престола частицу Тела Христова и отпивают по три глотка из чаши. Диаконам же Причастие преподает один из иереев. Если Богослужение совершает архиерей, он первым причащается Тела и Крови Христовых, а затем преподает Причастие священникам и диаконам.

 

Причастившись, священнослужители отходят от престола и читают благодарственные молитвы. По традиции, читаются также пасхальные песни и тропари «Воскресение Христово видевше», «Светися, светися, новый Иерусалиме» и «О Пасха велия». А затем принимает антидор и запивку — вино, разбавленное горячей водой.

 

Причащение мирян начинается открытием царских врат и завесы – это означает появление Самого Иисуса Христа после воскресения людям. Из алтаря выходит диакон, неся в руках евхаристическую чашу и возглашая: «Со страхом Божиим и верою приступите». Хор поет: «Благословен Грядый во имя Господне. Бог Господь и явися нам». Священник читает молитвы: «Верую, Господи, и исповедую», «Вечери Твоея тайныя» и «Да не в суд или во осуждение». В храмах некоторых Поместных Православных Церквей эти молитвы читаются вслух всей общиной; в последнее время такой обычай начал входить в употребление и в некоторых храмах Русской Церкви. Во время причащения мирян хор многократно поет: «Тело Христово приимите, источника безсмертнаго вкусите».

 

Причащая мирянина, священнослужитель Греческой Церкви произносит краткую формулу: «Тело и Кровь Христа». В Русской Церкви Устав предписывает произносить более развернутую формулу: «Пречистаго Тела и честныя Крове Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа причащается раб Божий (имя) во оставление грехов своих и в жизнь вечную, аминь».

 

В современной православной практике священнослужители причащаются, принимая частицу Тела Христова в правую руку и отпивая из евхаристической чаши три глотка Крови Христовой. В Древней Церкви миряне причащались точно так же, о чем свидетельствуют, в частности, слова Василия Великого: «Ибо и в церкви иерей преподает часть, и приемлющий с полным правом держит ее; и таким образом собственной рукой подносит к устам». Подробные инструкции мирянам, принимающим в руки Тело Христово, дает Кирилл Иерусалимский: «Итак, приходя, не с простертыми ладонями и не с растопыренными пальцами приступай, но левую руку сделав престолом правой, как хотящей поднять Царя, и, согнув ладонь, прими Тело Христово и тут же скажи: «Аминь». Итак, с осторожностью… причастись, остерегаясь, чтобы ни крошки от него не уронить… Потом, по причащении Тела Христа, приступи и к Чаше Крови, не простирая руки, но наклонясь, и, в образ поклонения и почтения говоря «аминь», освятись и Крови Христовой причащаясь». Святитель призывает причащающегося быть особенно осторожным, бережно относясь к святыне Тела и Крови Христа. В современной практике это предостережение сохранилось в форме запрета на крестное знамение перед причащением: подходящий к евхаристической Чаше не должен осенять себя крестным знамением и делать какие-либо иные движения, дабы не задеть святую Чашу, а просто сложить руки на груди крест на крест, что и означает крестное знамение. Для того чтобы Святые Дары случайно не пролились, под подбородком причащающего держится плат – прямоугольный кусок красной материи. После принятия Тела Христова обычно целуют край чаши, в знак благодарности Иисусу Христу.

 

Младенцев причащают под одним видом — Крови Христовой. Это делается не потому, что причастие Крови Христовой «достаточно для спасения», а по той простой причине, что младенцы не способны глотать твердую пищу. Святитель Филарет Московский даже видит в словах Спасителя «Пейте от ней все» указание на то, что младенцев нельзя отлучать от причастия Крови Христовой: «Вслушайтесь еще в другое учредительное слово Господне, именно о Святой Чаше: «Пийте от нея вси» (см.: Мф.26:27). Не пропустим без внимания малого слова «вси», ибо в каждой черте слова Божия скрывается свет, в каждом звуке премудрость. Господь не сказал о таинственном хлебе: «Приимите, ядите вси»; и праведно, ибо некоторые не могут «ясти», например младенцы. Но о таинственной Чаше сказал: «Пийте от нея вси», — и таким образом устранил всякое исключение, разумеется для пребывающих в вере и единении церковном. Примечайте же, как отступают от точности заповеди Господней те, которые не допускают до Святых Тайн младенцев и малолетних до известного возраста; и как, напротив, верна слову Господню Православная Церковь, когда она и младенцам подает Святую Чашу, да пиют от нея вси, даже и те, которые могут только пити, не имея крепости, чтобы ясти».

 

После причащения мирян хор поет «Аллилуйя», евхаристическая чаша уносится в алтарь, и в нее ссыпаются с дискоса частицы, вынутые на проскомидии за здравие и за упокой. При этом священник говорит: «Отмый, Господи, грехи поминавшихся зде Кровию Твоею Честною, молитвами святых Твоих». Эти слова указывают на то, что все члены Церкви, за которых возносится литургическая молитва — и живые, и усопшие, — таинственным образом участвуют в Евхаристии, даже если они не присутствуют в храме.

 

Антиминсной губкой священник отирает дискос, чтобы не осталось на нем и самых мельчайших частичек. После опускания частиц в потир он покрывает Святую Чашу покровцем, а на дискос полагает звездицу, копие, лжицу, второй покровец и плат.

 

Затем священник, обращаясь лицом к молящимся и благословляя их, возглашает: «Спаси, Боже, люди Твоя, и благослови достояние Твое». Хор поет: «Видехом (мы увидели) свет истинный, прияхом Духа Небеснаго, обретохом веру истинную, Нераздельней Троице покланяемся, Та бо нас спасла есть». Во время пения хора «Видехом Свет истинный…» священник трижды кадит Святые Дары, говоря тихо: «Вознесися на Небеса, Боже, и по всей земли слава Твоя», потом отдает диакону кадильницу и дискос, и диакон несет дискос на жертвенник, идя между престолом и царскими вратами. Священник, поклонившись Святым Дарам, берет Святую Чашу, говоря тихо: «Благословен Бог наш», и, обратившись лицом к народу со Святой Чашей, произносит громко: «Всегда, ныне и присно, и во веки веков». Затем священник несет Святую Чашу на жертвенник, тихо говоря: «Вознесися на Небеса, Боже…». Священника, несущего Святую Чашу на жертвенник, диакон встречает с кадильницей, кадя Святые Дары, и передает кадило священнику, который, поставив Святые Дары на жертвенник и зажженную свечу пред ними, кадит, поклоняясь Святым Дарам, как возносящемуся Спасителю. Когда священник служит без диакона, то после возглашения «Всегда, ныне и присно…» он переносит на жертвенник Святую Чашу и дискос вместе. Святые Дары, перенесенные с престола на жертвенник символически изображает событие вознесения Иисуса Христа. Кадильный фимиам — светлое облако, которое сокрыло от взора апостолов возносившегося Господа. А слова «Всегда, ныне и присно, и во веки веков» принадлежат Самому Христу и напоминает об обетовании Спасителя пребывать в Церкви до скончания века (Мф.28:20).

 

Вернувшись к престолу, священник, начертав антиминсной губкой знак креста над антиминсом и положив губку в средину его, закрывает антиминс. Хор в это время поет молитву, в которой содержится благодарение за причащение и просьба, чтобы Господь сохранил причастников в святости: «Да исполнятся уста наша хваления Твоего, Господи, яко да поем славу Твою, яко сподобил еси нас причаститися Святым Твоим, Божественным, бессмертным и животворящим Тайнам, соблюди нас во Твоей святыни весь день поучатися правде Твоей. Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя».

 

Диакон, выйдя северными дверями и встав на обычном месте солеи, читает ектению, в которой призывает молящихся благодарить Господа за причащение Святых Тайн: «Прости, приимше Божественных, Святых, Пречистых, Безсмертных, Небесных и Животворящих, Страшных Христовых Тайн, достойно благодарим Господа». Хор: «Господи, помилуй». Священник в это время должен читать благодарственную молитву, после которой, взяв Евангелие, изображает им знак креста над сложенным антиминсом и возглашает: «Яко Ты еси Освящение наше, и Тебе славу воссылаем, Отцу и Сыну, и Святому Духу, ныне и присно, и во веки веков», после чего он кладет Евангелие на антиминс.

 

Далее следует возглашение: «С миром изыдем». Этим возглашением в древности заканчивалась Литургия.Теперь она оканчивается немного позже.Хор от имени молящихся отвечает: «О имени Господни», то есть не иначе, как с благословением, которое преподается Именем Господа. Священник выходит из алтаря чрез царские врата со Служебником в руках, спускается с амвона вниз к народу и читает вслух так называемую «заамвонную молитву», в которой и испрашивает у Господа напутственное благословение: «Благословляяй благословящия Тя, Господи…». Во время чтения заамвовной молитвы молящиеся должны стоять с преклоненными главами. По окончании молитвы хор поет: «Аминь», и трижды: Буди имя Господне благословенно отныне и до века» (Пс.112:2). Устав предписывает после этого петь псалом 33, однако на практике он нередко опускается. Затем священник благословляет народ словами: «Благословение Господне на вас, Того благодатию и человеколюбием, всегда, ныне и присно и во веки веков». Литургия заканчивается отпустом и пением многолетия Святейшему Патриарху, правящему архиерею, настоятелю и прихожанам храма. «Отпустом» называется благословение, преподаваемое священником в завершение всех Богослужений (за исключением часов). В своем современном виде отпуст сформировался примерно в XV-XVI веках. Наиболее краткая форма отпуста: «Христос, истинный Бог наш, молитвами Пречистыя Своея Матере и всех святых, помилует и спасет нас, яко Благ и Человеколюбец». Литургия, однако, никогда не завершается таким кратким отпустом. В воскресные дни в начале отпуста, перед словом «Христос», добавляется «воскресый из мертвых», в праздник Рождества Христова — «иже в вертепе родивыйся и в яслех возлегий нашего ради спасения»; в другие праздники также в начале отпуста могут быть добавлены слова, соответствующие содержанию праздника. Отпуст Литургии священник произносит с крестом в руках.

 

Кроме того, после Пресвятой Богородицы принято добавлять имена святых: в понедельник — бесплотных Сил Небесных, во вторник — Иоанна Крестителя, в четверг — святых апостолов и святителя Николая, в субботу — апостолов, мучеников, преподобных и всех святых. В среду и пятницу перед именем Богородицы добавляется «силою Честнаго и Животворящаго Креста». Во все дни недели, за исключением великих праздников, на отпусте поминается имя святого, в честь которого освящен храм, а также святых, чья память совершается в этот день. На отпусте литургий Василия Великого и Иоанна Златоуста поминаются соответственно имена этих святителей. Наконец, по существующей практике, на каждом отпусте поминаются имена родителей Пресвятой Богородицы — Иоакима и Анны.

 

После произнесения отпуста и пения многолетия во многих храмах произносится проповедь, затем священник преподает верующим для целования крест, что означает верность Христу. В это время диакон у жертвенника потребляет оставшиеся Святые Дары, тщательно моет чашу и вытирает ее сухим платом.

   

В практике многих приходов Русской Православной Церкви по окончании Литургии совершаются молебны, акафисты, панихиды. Смысл и содержание Литургии не предполагает того, чтобы после ее окончания совершались какие-либо иные службы. Напротив, все прочие Богослужения, предписанные Уставом, будь то вечерня, утреня или часы, рассматриваются как подготовительные к Литургии и совершаются либо вечером накануне Литургии, либо утром перед ее началом. Литургия является завершением всего цикла Богослужений суточного круга и имеет настолько всеобъемлющий характер, что какие-либо дополнительные молитвы по окончании ее представляются неуместными. Служение молебнов и панихид, а также чтение акафистов должно совершаться либо во внебогослужебное время, либо по окончании вечернего Богослужения, либо перед Литургией, но не после нее. Об этом говорит известный знаток церковного Устава святитель Афанасий (Сахаров), касаясь обычая совершать панихиду после Литургии: «Обычай этот не имеет оснований в Уставе. Типикон не предусматривает совершения тотчас после литургии еще каких-либо богослужений. Литургия — завершение всего круга суточного богослужения. Все остальные службы подготовляют верующих к участию или к присутствию при совершении Таинства Евхаристии… На литургии… радость христианина выше всякой праздничной радости, здесь торжество выше всякого праздничного торжества…».

 

 

  Перейти на: Информация для прихожан

 

 

 

 

Просмотры (470)