Богослужебная утварь

   

Богослужебная утварь. 

При совершении Богослужения используются различные предметы, имеющие как практическое, так и символическое значение*. К числу таковых относятся антиминс, напрестольное Евангелие, потир, дискос, звездица, копие, лжица, покровцы и воздух, кадило и другие предметы Богослужебной утвари, а также предметы, употребляемые за архиерейским Богослужением.

   

*Символ – нечто материальное (знак, предмет, какое-нибудь изображение – во всяком случае, нечто видимое) обозначающее нечто невидимое.

Знак – указатель; знаменовать – это на нечто указывать.

Образ – нечто созданное по образцу (первообразу, прототипу), сходное с ним, но не тождественное по природе.

   

Антими́нс (греч. [анти] — вместо + лат. mensa — стол, трапеза: «вместо стола», «вместопрестолие») — четырёхугольный плат из шёлковой или льняной материи со вшитой в него частицей мощей святого мученика и подписью правящего архиерея, лежащий в алтаре на престоле.

   

Антиминс освящается и выдается только правящим архиереем. На антиминсе имеется надпись, что этот антиминс дан таким-то архиереем в такую-то церковь. Он является необходимой принадлежностью для совершения полной Литургии и одновременно документом, разрешающим совершение Литургии. На престоле, не имеющем антиминса, Литургия не может быть совершена.

   

По мнению исследователей, антиминсы появились в III веке в качестве переносного престола. Это было время гонений на христиан, при разрушении храма, епископ или пресвитер мог совершать Литургию в лесу или на кладбище, словом, где угодно, имея антиминс. Позднее антиминс стали использовать для совершения Литургии вне храма, где не было освященного престола, или где престол был осквернен еретиками (напр., иконоборцами): об этом упоминает, в частности, преп. Феодор Студит. Также антиминсы раздавались архиереями для тех храмов, где престол оставался неосвященным ввиду невозможности для византийских архиереев, например, за дальностью расстояния, лично освящать все храмы подведомственных им епархий. Если же престол был правильно освящен, то на нем служили без антиминса. Об этом говорит Константинопольский патриарх Мануил II (первая половина XIII в.): «Мы знаем, что антиминсы приготовляются, когда епископ сам совершает освяшение храма, именно из постланной и развернутой на престоле ткани, которая режется на куски, надписывается и раздается священникам. И без антиминсов служить нельзя… Полагать антиминсы нужно не на всех престолах, но лишь на тех, о которых неизвестно, освящены они или нет, ибо антиминсы занимают место освященных святых престолов, и там, где известно, что престол освящен, нет нужды в антиминсе».

   

Начиная с XIII века, однако, антиминс стали полагать также и на освященный престол. Этот обычай сохраняется ныне во всех Поместных Православных Церквах, несмотря на то что чин освящения антиминса, печатаемый в архиерейском Чиновнике, носит название «Последование како освящати антиминсы архиерею, на нихже священнодействовати священнику во церкви, идеже не имать святая трапеза мощей». В настоящее время антиминс служит свидетельством того, что Богослужение в этом храме совершается не самочинно, а по благословению епископа; ибо по свидетельству мужа апостольского свят. Игнатия Антиохийского: «Только та Евхаристия должна почитаться истинною, которая совершается епископом или тем, кому он сам предоставит это». Также антиминс как бы возвещает, что и ныне Церковь не прикрепляется ни к какому исключительному зданию, городу или месту, но как корабль носится поверх волн сего мира, не водружая нигде своего якоря: ее якорь на Небесах.

   

Согласно практике Русской Православной Церкви, в антиминс вшивается частица мощей святого мученика, что напоминает о древней традиции совершать Литургии на гробницах мучеников. Этот обычай связывают не только с Церковной историей, но ещё и основывают на Священном Писании. В данном случае Церковь руководствуется Откровением святого Иоанна Богослова, который видел на Небесах жертвенник и «под жертвенником души убиенных за Слово Божие и за свидетельство, которое они имели» (Откр. 6:9). Практика зашивания мощей в антиминс неизвестна Греческой Церкви, где считается достаточным наличие частицы мощей святого в престоле храма. В древнерусские антиминсы также не зашивались мощи святых.

   

В древности антиминсы были почти квадратной формы, напр., 35х36, с изображением в середине креста. В настоящее время более распространены прямоугольные антиминсы размером приблизительно 40×60 см с изображением погребения Спасителя, орудий казни и (по углам плата) четырех евангелистов.

   

Надпись на антиминсе указывает на титул и имя освятившего его епископа, дату освящения и храм, для которого он предназначен, например: «Священнодействован Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II, лета от создания мира 7507. от Рождества Христова 1999 г. месяца августа в 8-й день. Преподан для священнодействования в храме Святителя Николая в г. Вена». В синодальный период надпись на антиминсе содержала также имя царя, при котором он был освящен: «При державе Благочестивейшаго Самодержавнейшаго Великаго Государя Императора Александра Николаевича всея России, по благословению Святейшаго Правительствующаго Синода священнодействован Преосвященным (имя, титул и т.д.)». На современных греческих антиминсах надпись гласит: «Жертвенник божественный и священный, освященный для совершения на нем божественного тайнодействия на всяком месте владычества Господа нашего Иисуса Христа. Освящен в священном храме (название храма, имя и титул епископа, дата)». В эпоху гонений на Церковь антиминс мог быть подписан без указания на конкретный храм.

   

Во время Литургии на антиминс ставятся сосуды для Евхаристии.

   

Илито́н, также лито́н (греч. [илитон] — букв. «обвёртка») — шёлковый или льняной плат темно-красного или бордового цвета, используемый для завёртывания Антиминса. Он напоминает верующим суда́рь (с греч. плат), которым была обвита голова Иисуса Христа во гробе*.

   

*«Тотчас вышел Петр и другой ученик (услышав от Марии Магдалины, что Иисус воскрес), и пошли ко гробу (погребальной пещере — А.З.). Они побежали оба вместе; но другой ученик (Иоанн — А.З.) бежал скорее Петра, и пришел ко гробу первый. И, наклонившись, увидел лежащие пелены; но не вошел во гроб. Вслед за ним приходит Петр, и входит во гроб, и видит одни пелены лежащие, и плат (греч. [сударион], [сударь]), который был на главе Его, не с пеленами лежащий, но особо свитый на другом месте. Тогда вошел и другой ученик, прежде пришедший ко гробу, и увидел, и уверовал. Ибо они еще не знали из Писания, что Ему надлежало воскреснуть из мертвых» (Ин. 20:3-9). Все тело распятого Иисуса завернули в погребальные пелены, а голову возможно еще обвили платом, как это было сделано, например, с Лазарем (Ин.11:44). Также у иудеев существовал обычай закрывать тканью лицо умершего, чтобы смягчить скорбь взирающих на него родных и близких. В таком случае Иосиф Аримафейский и Никодим, сняв тело распятого Иисуса с креста, накрыли Его лицо куском ткани. Позже в погребальной пещере, сударь сняли с лица и отложили в сторону, а тело обернули в плащаницу. Евангелист Иоанн обращает наше внимание на то, что если бы тело Иисуса украли грабители, они бы взяли его завернутым в пелены, а если бы оставили их, то в полном беспорядке. В данном же случае, как передает нам оригинальный греческий текст: вещи лежали нетронутыми (с теми же складками, какие должны быть, когда в них завернуто тело), и платок лежал сложенный отдельно, что указывает либо на особую тщательность (аккуратно сложен), либо на то, что он был свернут именно так, как обвивал голову Иисуса. В любом случае, впечатление было такое, что пелены (возможно и платок) лежали так, как будто бы Иисус из них испарился. «И увидел Иоанн, и уверовал» (Ин.10). Этот сударь хранится в соборе Сан-Сальвадор в Овьедо (Испания). Он представляет собой отрез льняной ткани размером 84 x 53 см. со следами крови и сукровицы. История этой реликвии известна с VII века.

   

Антиминс, завернутый в илитон, который должен быть больше его размером, хранится на престоле под Евангелием.

   

Губа антими́нсная (греч. [спонгос]; губа грецкая, губа илитонная) — литургический предмет, изготавливаемый из морских губок (гу́бки (лат. рorifera) — тип водных (преимущественно морских) многоклеточных животных). Губа используется для собирания частиц Святых Даров (Святого Хлеба) с антиминса, дискоса и копия, а также рук священнослужителей после раздробления агнца и после причащения. Антиминсная губа делается в форме круга, вымачивается в воде, затем помещается под пресс. Постоянно хранится завёрнутой с антиминсом в илитон. Пришедшие в негодность губки сжигают и помещают пепел в реку или непопираемое место.

   

Губа антими́нсная символизирует губу, с помощью которой римские солдаты напоили уксусом распятого Иисуса Христа*.

   

*«Тут стоял сосуд, полный уксуса. Воины, напитав уксусом губку и наложив на иссоп, поднесли к устам Его» (Ин. 19:29). «Уксус» — имеется в виду напиток из воды с виноградным уксусом или кислым вином.

   

Напрестольное Евангелие обычно представляет собой книгу большого размера с богато украшенным переплетом. В древности Евангелие вместе с богослужебными сосудами и облачениями хранилось в специальном помещении при храме – «сосудохранилище» (греч. [скевофилакионе]) или «ризнице», однако впоследствии Евангелие стали оставлять на престоле. В некоторые моменты Богослужения оно выносится для чтения или для поклонения.

     

Богослужебное Евангелие также как и Богослужебный Апостол кроме деления на главы и стихи делится на «зачала» (греч. [перикопи] — «нечто отделенное со всех сторон») — пронумерованные логически цельные (смысловые) отрывки текста для прочтения при совершении Богослужений. Деление на «зачала» было введено в VII веке и основано на практике чтения Священных книг в храме. Существуют «рядовые зачала» – на каждый день в течение года, зачала для праздничных служб (напр., на Рождество Христово, на Крещение Господне и т.д.), для служб особо чтимых святых, для Богослужений во время Великого поста, зачала «на всяку потребу» (для Таинств и треб) и другие. Система «зачал» построена таким образом, чтобы все четыре Евангелия (и весь Апостол) прочитывались в течение года полностью. Счет зачал начинается с Пасхи, открывающей «новый год» подвижного годового цикла. Первое евангельское зачало – «В начале было Слово…» (Ин.1:1-17); первое апостольское – «Первую книгу написал я к тебе Феофил…» (Деяния.1:1-8). В Евангелии по Матфею церковных зачал 116, по Марку – 71, по Луке – 114, по Иоанну – 67. В Апостоле зачала суммарно просчитаны сплошь, всего их 355. Книга Апокалипсис разделения на зачала не имеет и за Богослужением не читается, т.к. вошла в канон Новозаветных книг после того как сформировался круг Богослужебных чтений.

   

Дарохранительница – сосуд, который стоит на восточной стороне престола для хранения запасных Святых Даров, изготовленный, как правило, из серебра или другого металла в виде небольшого ажурного храма с куполом и крестом наверху. Святые Дары хранятся в храме на случай необходимости срочного причащения больных; заготавливаются они на весь год вперед за Божественной литургией Великого Четверга. В древних храмах запасные Дары могли храниться в особом сосуде в виде голубя, подвешенном над престолом под сводом кивория (алтарная сень (навес) над престолом).

   

Напрестольные свечи. Во время Богослужения на престол ставятся две зажженные свечи в напоминание о Свете истинном, который просвещает всякого человека, приходящего в мир (Ин 1:9).

   

Поти́р (от греч. [потир], «чаша, кубок, сосуд для питья») – литургический сосуд для совершения таинства Евхаристии. Как правило, потир — это чаша круглой формы с длинной ножкой и круглым основанием. Первые чаши изготавливались из дерева, около III века появились стеклянные и оловянные потиры. С IV века получили распространение золотые и серебряные потиры. Сейчас потиры изготавливаются из серебра, золота, олова или из металлических сплавов, не дающих окиси.

   

 Часто ножка имеет утолщение в форме яблока. Украшается потир орнаментом, драгоценными камнями, изображениями Иисуса Христа, Богородицы, святых.

   

Потир — образ и символ той чаши, из которой Иисус на Тайной Вечере причастил Своих учеников: «И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов» (Мф.26:27-28; Мар.14:23-24; Лук.22:17,20; 1Кор.11:25). Поэтому к чаше относятся с особым благоговением.

   

Поскольку потир является «вместилищем Невместимого», то еще и указывает на Богородицу, Которая во многих церковных песнопениях и на некоторых иконах именуется «Чашей» (напр., икона «Неупиваемая Чаша»). Отсюда потир знаменует и даже символизирует Матерь Божию, Которая вместила в Себя Невместимого, во чреве Которой зародилось человеческое естество Сына Божьего.

   

Ди́скос (греч. [дискос], «круглое блюдо») — представляет собой небольшое круглое металлическое блюдо укрепленное на невысокой ножке переходящей в широкую круглую подставку. Аналогичный сосуд в католицизме именуется патена. Главное отличие восточного дискоса от западной патены — наличие у дискоса массивного основания. Надо сказать, что в древности дискосы не имели ножки и подставки, представляя собою просто круглые блюда. Когда впервые стали делать подставки к дискосам, неизвестно. Однако подставка не только создает определенные удобства при переносах дискоса, но и возвышает его (ставя как бы на пьедестал), обозначая его духовно-таинственную высоту и выделяя его из числа мирских сосудов, имеющих бытовое употребление.

   

Дискос используется во время Литургии. Он служит для положения на него Агнца (четырёхугольная кубовидная сердцевина просфоры с печатью наверху) – который вначале должен образовать тело Христово, а потом приложится в Него, что происходит на том же дискосе. Дискос является образом того блюда, с которого Иисус Христос на Тайной вечери взял хлеб и приложил его в Свое Пречистое Тело. Хотя об этом блюде в Евангелии ничего не сказано, разумеется, что оно было, так как хлеб, особенно на праздничных трапезах в древности, подавался только на блюдах. Согласно литургическим толкованиям дискос символически изображает Вифлеемские ясли, где был положен родившийся Христос, а также Гроб, в котором был погребен Иисус. Вследствие двойного символического значения дискоса на нем стараются создавать изображения, подходящие по смыслу к обоим значениям. Так, на дне дискоса изображают Богомладенца лежащего в яслях, а по краю дискоса подписывают слова: «Се, Агнец Божий, вземляй грехи мира».

   

 

Некоторые толкователи Литургии обращают внимание на то, что потир и дискос, содержат в себе два круга (верхний и нижний) соединенных между собой, и считают, что это соответствует двум естествам в Господе Иисусе Христе, пребывающим вечно в неслитном, но и нераздельном единстве.

   

Копие́ (греч. [лонхи]) – в православии обоюдоострый плоский нож (резец) с треугольным лезвием (наподобие наконечника копья) вставленный в деревянную ручку. Используется для вырезается и раздробляется агнец (кубическая часть, изъятая из просфоры, которая на литургии прилагается в Тело Христа), а также для изъятия частиц из просфор (на проскомидии).

   

Этот предмет богослужебной утвари символизирует копьё которым были пронзены ребра распятого Спасителя, который, согласно евангельскому рассказу, проткнул им подреберье распятого Иисуса Христа: «один из воинов копьем пронзил Ему ребра» (Ин.19:34). По Преданию этого римского воина звали Лонгин. Копие употреблялся на Литургии, вероятно, уже в V-VI веках, а возможно, и ранее. Упоминание о нем встречается у Германа Константинопольского, Феодора Студита, в византийских литургических рукописях.

   

В духовном понимании копие ассоциируют с Крестом Господним: как крест — орудие казни стал орудием спасения; так и копие, будучи орудием смерти, стало орудием спасительного Промысла Божьего. Воин вонзил корье в сердце Спасителя «и тотчас истекла кровь и вода» — это было доказательством того, что Иисус умер, но одновременно и знаком величайшей любви Божьей к роду человеческому. Другими словами, копье подобно Кресту Христову из орудия смерти стало орудием спасения. Отсюда копие участвует в евхаристии, имеющей цель дать верующим вечную жизнь. Это понимание отразилось и в «Последовании на страсть недуга… со святым копием», содержащемся в Требнике. Согласно нему священник с произнесением определённых молитв крестообразно осеняет воду копием, а затем даёт её больному.

   

Звезди́ца (греч. [астерискос]) — предмет церковной утвари, представляющий собой две металлические дуги, которые при помощи болта и гайки соединены крестообразно. В центре их пересечения обычно изображается звезда или крест. Звездица во время проскомидии ставится на дискос над евхаристическим хлебом и частицами вынутыми из просфор. Она не допускает покровам прикасаться к Агнцу, и не даёт частицам смешиваться между собой. В качестве литургического символа звездица ассоциируется с Вифлеемской звездой (см.: Мф.2:9). Также звездича в сложенном положении указывает на соединение двух природ во Иисусе Христе, а в развернутом представляет собой Крест. Так как служба проскомидии содержит в себе одновременно воспоминания о рождении и смерти Иисуса Христа, то соответственно и звездица изображает собою и соединение двух природ во Христе (Рождество) и Вифлеемскую звезду (указывающую на рожденного Спасителя) и Крест (Христос пришел в наш мир, чтобы принести Себя в жертву за нас).

   

Введение звездицы в литургическое употребление единодушно приписывается святому Иоанну Златоусту.

   

Покровцы́, покрова́, ризы, воздýх — употребляются для покрытия потира и дискоса во время Литургии. Покровцы (их должно быть два) представляют собой матерчатые кресты с квадратным средокрестием. Эта квадратная середина, обычно с твердой прокладкой, покрывает верх сосуда, а четыре конца креста спускаются вниз, покрывая его по бокам с четырех сторон. Воздýх это матерчатый плат прямоугольной формы размером приблизительно 60х80 см. Покрывание дискоса и потира происходит последовательно сначала малыми покровцами, каждый сосуд в отдельности, а затем оба вместе покрываются большим. На великом входе диакон или священник (если служит без диакона) покрывает воздухом левое плечо. Название возду́х (греч. [аир]) этому покрову дано потому, что, во время Литургии на чтении Символа веры священник им веет над Святыми Дарами, потрясает, колеблет воздух.

   

Происхождение покровов древнее. Ранее всего вошли в употребление малые покровцы, которые использовались для защиты евхаристических хлеба и вина от пыли, а также мух и других летающих насекомых (чего особенно много в жарких странах Ближнего Востока). Большой покров был введён в церковное употребление позднее, в V веке, уже преимущественно из символических соображений. Символизируют покровцы на проскомидии пелены (пеленки) покрывавшие рожденного Младенца Христа, а на Херувимской (в конце великого входа) погребальные пелены, в которые било обвито тело распятого Христа.

   

Лжи́ца (от греч. [лавис] – клещи) — небольшая ложка с крестом на конце рукояти, употребляется в византийском обряде для преподания причастия из потира верующим. Так же как дискос, потир и звездица, лжица делается из золота, серебра, олова или из металлических сплавов, не дающих окиси.

   

Лжица изображает те клещи, которыми серафим взял раскаленный уголь и коснулся уст пророка Исаии, что означало его очищение: «В год смерти царя Озии видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном, и края риз Его наполняли весь храм. Вокруг Него стояли Серафимы; у каждого из них по шести крыл: двумя закрывал каждый лице свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал. И взывали они друг ко другу и говорили: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его! …И сказал я: горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами, — и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа. Тогда прилетел ко мне один из Серафимов, и в руке у него горящий уголь, который он взял клещами с жертвенника, и коснулся уст моих и сказал: вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя, и грех твой очищен». (Ис.6:1-7). Отсюда, на лжице обычно изображают клещи.

   

Причащение мирян посредством лжицы также духовно означает, что верующие во Христа соединяются с Богом через посредство Церкви, питающей их духовной пищей.

   

Вопрос о времени появления лжицы является спорным. Христианский писатель-историк Созомен (ок. 400-450 гг.) в своей «Церковной истории» приписывает её введение в употребление Иоанну Златоусту. Во время святительского служения Иоанна Златоуста женщина унесла частицу Тела Господня в платке домой и пыталась использовать ее для колдовства. Узнав об этом, святой Иоанн Златоуст дал распоряжение по всем церквам причащать мирян посредством ложечки (лжицы), которой извлекаются из чаши частицы Тела Христова, предварительно погруженные в Кровь Его и пропитанные Ею. При этом было введено в обычай тут же запивать Причастие теплой водой с вином для ясного свидетельства того, что каждый мирянин действительно причастился Святых Таин. Однако некоторые современные исследователи в этом сомневаются. По мнению видного богослова протоиерея Иоанна Мейендорфа лжица появилась в византийском Богослужебном обряде начиная с VII века. Крупнейший современный исследователь восточных христианских обрядов и традиций, литургист и богослов Роберт Тафт отмечает, что первое упоминание об использовании лжицы в Палестине относится к VII веку, тогда как византийские литургические источники упоминают лжицу начиная со второй половины IX века, но только к середине XI века относится неоспоримое свидетельство о ее употреблении для причащения мирян. Еще в середине XII века, по свидетельству патриарха Михаила II (1143-1146), некоторые епископы продолжали причащать мирян более древним способом — давая им в руки частицу Тела Христова и поднося чашу к их устам.

   

Некоторые христиане считают, что небезопасно причащаться всем одной ложечкой.

   

Во-первых, апостолы и первые христиане, хотя и причащались не с ложечки, Тело Христово они брали в руки, но ведь Кровь Христову они пили из одной чаши — все причастники касались губами одной общей чаши. Это богословский аргумент.

   

Во-вторых, вот что говорит церковная практика. Напр., диакон Андрей Кураев по этому поводу сказал: «Я дьякон. После того, как все прихожане причастились, то, что осталось в чаше, должен выпить я. Потом должен вымыть чашу и даже эту воду я не могу вылить – опять должен выпить ее. С точки зрения гигиены вся зараза, которая есть в моем приходе, а значит, вся зараза, которая есть в Москве, – моя. Могу вас уверить, что за 15 лет моего служения дьяконом я ни разу не болел инфекционными болезнями. А когда я был просто студентом в Университете и в семинарии, то каждую зиму с какой-нибудь гадостью – ОРЗ или грипп – дней десять валялся. В общем – во что веришь, то и получаешь».

   

А вот что говорит об этом священник Александр Григорьев, настоятель тюремного храма во имя Святого Благоверного Великого Князя Александра Невского в «Крестах» и храма во имя Святителя Николая при Военно-медицинской академии: «Я был иподьяконом начиная с 1979 года. Потом долгое время служил дьяконом и видел, как служат многие старые протодьяконы… Порой из 10 чаш причащалось огромное количество людей, и потом мы эти чаши потребляли. Сами понимаете, что среди тысяч причастников наверняка есть и больные люди. И наши протодьяконы, которые служат по сорок и более лет, по сей день потребляют оставшиеся Дары и ничем не болеют. Богу служит весь мир и Ему ничего не стоит подчинить себе бактерии и микробы».

   

Кадило. В Богослужении Православной Церкви употребляется кадило — сосуд, состоящий из чаши и крышки, подвешенных на цепях к ручке, за которую его держит священнослужитель. К цепям прикрепляются бубенцы, производящие звон во время каждения. Кадило употребляется для воскурения фимиама, для чего в него кладется раскаленный уголь, а поверх угля — ладан (душистая древесная смола).

   

Каждение — сжигание ладана в жертву Богу — является одним из наиболее древних элементов Богослужения. Обычай каждения за Богослужением унаследован христианской Церковью от ветхозаветного культа. О каждении неоднократно упоминается в Библии. Согласно книге Исход, каждение у древних иудеев появилось по прямому повелению Божьему: «И сказал Господь Моисею: Возьми душистые вещества — натáф, шехéлет и галбáн, пополам с чистым ладаном (слав. ливаном – А.З.), и сделай из них благовония для воскурений — искусно приготовленный состав, смешанный с солью, чистый, священный. Мелко истолки эти благовония и возжигай их пред ковчегом откровения (завета – А.З.) в скинии собрания, где Я буду открываться тебе. Эти благовония будут для вас святыня великая. Не делайте таких благовоний для себя: пусть они будут у вас святыней Господней» (Исх.30:34-37). Для этого в ветхозаветной Скинии, а потом и в святилище Храма по повелению Божьему стоял жертвенник воскурения (см.: Исх.30:1-6; 40:26-27; 3Цар.7:48). На нем священники ежедневно воскуряли фимиам: «Пусть Аарон воскуряет на этом жертвеннике благовония — каждое утро, когда приходит поправлять лампы, и каждый вечер, когда приходит зажечь их. Это воскурение благовоний пред Господом должно совершаться постоянно, из поколения в поколение» (Исх. 30:7-8). Также в ветхозаветные времена была маленькая кадильница, наподобие сковороды с ручкой или ковша, с ней в День Очищения первосвященник входил в Святое святых: «Пусть возьмет Аарон горящих угольев полную кадильницу с жертвенника кадильного, который пред лицем Господним, и благовонного мелко-истолченного курения полные горсти, и внесет за завесу в Святая Святых; и положит курение на огонь пред лицем Господним, и облако курения покроет крышку, которая над ковчегом откровения» (Лев.16:12-13).

   

О каждении говорится в Апокалипсисе: «И пришел иной Ангел, и стал перед жертвенником, держа золотую кадильницу; и дано было ему множество фимиама, чтобы он с молитвами всех святых возложил его на золотой жертвенник, который перед престолом. И вознесся дым фимиама с молитвами святых от руки Ангела пред Бога» (Откр. 8:3-4). Поскольку видения Апокалипсиса, как предполагают ученые, в некоторой степени отражают литургическую практику ранней Церкви, можно предположить, что уже во времена Иоанна Богослова каждение совершалось за Богослужением в христианских общинах.

   

Каждение является одним из способов воздания чести, благоговейного поклонения святыне, будь то икона, крест или священный предмет. По учению Церкви, честь, воздаваемая образу, восходит к Первообразу. Каждение перед иконой Христа является возданием чести Христу, каждение перед образом Богородицы или святого — один из способов почитания Богородицы или святого. Священнослужитель однако кадит не только образы святых, но и всех присутствующих в храме, тем самым воздавая честь каждому человеку как созданному по образу и подобию Божию. Человек, находящийся в храме, как бы приравнивается к иконе, и каждение напоминает ему о том, что он призван к духовному совершенству, святости и обожению.

     

Если говорить о символическом значении каждения, то в Священном Писании фимиам символизирует молитву:

«И когда Агнец взял книгу, тогда четыре животных (херувима — А.З.) и двадцать четыре старца пали пред Агнцем, имея каждый гусли и золотые чаши, полные фимиама, которые суть молитвы святых» (Откр.5:8).

«Да исправится молитва моя, яко кадило, пред Тобою», в Синодальном переводе: «Да направится молитва моя, как фимиам, пред лице Твое» (Пс.140:2). Как благовонный дым легко поднимается вверх, так и искренняя молитва должна возноситься к Богу. Как фимиам имеет приятный запах, так и моление совершаемое с любовью приятно Богу.

   

Нужно добавить еще то, что в Библии белое облако дыма знаменует Славу Божию (евр. Шехину) – чувственно воспринимаемое присутствие невидимого Бога. Например, Моисей встретил Бога в облаке (Исх.19:9,16; 24:15-18.). Бог в облаке вел иудеев из Египта в землю обетованную (Исх.16:10;). В облаке Бог являлся в Скинии (Исх.40:34-38). Облако наполнило Храм при его открытии, во времена Соломона (3Цар.8:10-11). Иудеи мечтали о том времени, когда на землю явится Мессия, тогда облако присутствия Божия вновь заполнит храм: «Тогда… явится Слава Господня и Облако, как явилось при Моисее, как и Соломон просил» (2 Мак.2:8). Облако явилось во время Преображения Иисуса Христа (Мф.17:5; Мк.9:7; Лк.9:34-35) и Его Вознесения (Деян.1:9). И наконец, в облаке верные христиане встретятся с Господом в День Его Второго пришествия (Мф.24:30; 26:64: Мк.13:26; 14:62; Лк.21:27; 1Фесс.4:17).

   

Молитва, которую священник произносит перед началом каждения, звучит так. «Кадило Тебе приносим, Христе Боже наш, в воню (запах – А.З.) благоухания духовного, еже прием в пренебесный (сверхнебесный – А.З.) мысленный (духовный – А.З.) Твой жертвенник, возниспосли (пошли – А.З.) нам благодать Пресвятаго Твоего Духа».

   

Подводя итог, можно сказать, что каждение это воздаяние чести; кадильный дым символизирует молитву восходящую к Богу и Божию благодать нисходящую на молящихся; это символ невидимого присутствия с нами Бога. Поэтому по традиции в ответ на каждение принято кланяться.

   

Российский православный богослов, экзегет и литургист Михаил Скабалланович в своем знаменитом произведении «Толковый типикон» о каждении говорит следующее: «Во все века и у всех народов сожжение благовоний считалось лучшей, чистейшей вещественной жертвой Богу… И внешним видом ничто так не напоминает благодатного дыхания Духа Святого, как дым фимиама. Каждение своим чисто телесным воздействием на человека много способствует молитвенному настроению верующих».

   

Кадило в Древней Церкви представляло собой ковш с длинной рукояткой, и называлось «кацея́». Кадило на цепочках появилось в XVII веке.

   

Богослужебное каждение бывает полным, когда охватывает весь храм, и малым, когда кадят алтарь, иконостас и предстоящих людей с амвона. Каждение обычно начинается от престола и к нему возвращается, после каждения алтаря и всего храма, в знамение, что начало и конец всех благ есть Бог, пребывающий на Престоле.

   

Особой принадлежностью архиерейской службы являются дикирий и трикирий — два ручных фигурных светильника, в которые вставляются соответственно две или три свечи. Употребление дикирия и трикирия на патриаршей Литургии восходит к XII веку. Первоначально эти светильники воспринимались как атрибуты учительского достоинства, принадлежащего не всем епископам, а только царям и патриархам. Об этом говорит в XII веке патриарх Антиохийский Феодор Вальсамон, настаивая на том, что правом осенять народ светильниками обладают цари и патриархи, автокефальные архиепископы Болгарии и Кипра, а также те немногие из митрополитов, которые получают такое право от царя.

   

Впоследствии дикирием и трикирием стали пользоваться за Богослужением все архиереи. Символически трикирий толкуется как указание на три Лица Святой Троицы, дикирий — как указание на две природы Иисуса Христа. Свечи на трикирии и дикирии могут быть соединены верхними концами вместе, так чтобы образовывалось единое пламя; более распространены светильники с перекрещенными свечами, концы которых направлены в разные стороны.

   

Принадлежностью архиерейского Богослужения являются рипиды (греч. [рипидион] — опахало, веер). В IV веке они представляли собой опахала на длинных шестах, предназначенные для того, чтобы отгонять летающих насекомых от Святых Даров. В «Апостольских постановлениях» так описывается начало Литургии верных: «Два же диакона с той и другой стороны жертвенника пусть держат из тонких кож, или из павлиньих перьев, или из полотна рипиду и тихо отгоняют малых летающих насекомых, чтобы не попали в чаши». Помимо перечисленных материалов, рипиды также изготовлялись из пергамента и расписывались разноцветными красками. Впоследствии, когда рипиды утратили свое утилитарное значение, их стали изготовлять из дерева и металла, покрывать золотом и украшать драгоценными камнями. Рипиды могли иметь разные формы, в том числе форму круга, овала, квадрата, ромба, восьмиконечной звезды. Рипидами осеняют дискос и потир на великом входе за Литургией, их выносят в уставных местах архиерейской службы, в Крестных ходах, с участием епископа, и в других важных случаях. Рипидами осеняется гроб почившего архиерея. Рипиды символизируют Херувимов и Серафимов и поэтому обычно украшаются их изображениями и имеют надпись: «Свят, Свят, Свят».

   

Орлецы представляют собой круглые коврики с изображением орла, парящего над городом. Орлецы постилаются под ноги епископа во время богослужения так, чтобы голова орла была обращена в ту сторону, в которую епископ станет лицом. Символизирует орлец епископство (духовную власть) в городе и местности. Изображение орла, парящего над городом, указывает на основную функцию епископа, которая по-гречески определяется словом [епископос] — надзирающий, надсматривающий, контролирующий (от [епи] — на, при + [скопео] — смотрю); а также на высоту служения (епископ должен быть примером для паствы) ибо древние считали, что орел летает выше всех небесных птиц. Орлецы вошли в употребление в Византии в XIII веке в качестве награды императора Константинопольским патриархам. На византийском орлеце изображался двуглавый орел — герб империи. На русских орлецах получили распространение изображения одноглавого орла. Русский чин поставления епископа, датируемый 1456 годом, упоминает орлец, на котором должен стоять митрополит у престола. В этом же чине повелевается на помосте, сооружаемом для епископской хиротонии, изображать «орла единоглавна».

   

Просфора.

Просфора́, просфо́ра (устар. просвира́; греч. προσφορά — «приношение»; мн. ч.: про́сфоры) — богослужебный литургический хлеб, употребляемый для таинства Евхаристии и для поминания во время проскомидии живых и усопших. Своим происхождением просфора уходит в глубокую древность.

   

В ветхозаветном Храме, в северной части Святилища стоял «Стол хлебов предложения» (Чис.4:7) на котором помещались 12 хлебов предложения («предложение» — выставление) по числу двенадцати колен Израиля (они символизировали Израиль). Эти хлебы были не квасные (из вскисшего теста), а пресные (из теста без закваски) и состояли из двух частей (лепешек), что символизировало хлеб земной и Небесный, то есть Божественное и человеческое. «Хлебы предложения» необходимо было класть на Стол каждую субботу в два ряда по шесть (Лев.24:6). Для этого каждую пятницу в железных формах выпекались 12 хлебов (во время странствия по пустыне хлебами предложения называли испечённую манну). Затем их помещали в золотые формы. В субботу их клали на Стол, убирая оттуда хлебы, лежавшие там с предыдущей недели. Хлебы, взятые со Стола предложения по истечении недели, принадлежали священникам, которые должны были есть их только в святом месте. Стол никогда не должен был оставаться пустым. Хлеба предложения присутствовали на Столе всегда, даже когда евреи находились в пути.

   

В Древней Церкви христиане идя в храм, приносили с собой хлеб, вино, елей — всё необходимое для совершения Богослужения (самые бедные приносили воду), из которых лучшие хлеб и вино отбирались для Евхаристии (причем, весь отобранный хлеб освящался – становился Телом Христовым), а прочие дары использовались в общей трапезе (агапе), и раздавались нуждающимся. Все эти пожертвования по-гречески назывались «просфорами», т.е. «приношениями». Все приношения ставились на особом столе, получившем впоследствии название «жертвенник». Жертвенник в древнем храме находился в особом помещении вблизи от входа, потом в комнате слева от алтаря, а в Средние века его перенесли в левую часть алтарного пространства. Название «жертвенник» этот стол получил оттого, что на него складывали пожертвования, а также совершали бескровную жертву.

   

Принимали приношения диаконы. Имена принесших вносили в особый список, который с молитвой провозглашали во время Евхаристии после освящения Даров. Впоследствии просфорой стали называть только хлеб, употребляемый для совершения Литургии. Из него стали вынимать частички, чтобы помянуть тех, кто принес его. Еще позднее просфоры приобрели определенную форму, на них появился оттиск креста.

   

В наши дни просфора готовится из вскисшего, поднявшегося теста состоящего из трех вещей: пшеничной муки с закваской, воды и соли. Это делается потому, что Сам Господь Иисус Христос для совершения Евхаристии как доносит до нас греческий текст Священного Писания взял [артос] – «квасной хлеб», «поднявшийся хлеб», «вскисший хлеб», а не [азимон] – «хлеб пресный», «опреснок», «хлеб без закваски». И когда называл Себя «Хлебом Небесным», «Хлебом Жизни» тоже употреблял слово [артос] (Ин.6:32-58). Апостолы также использовали квасной хлеб на Евхаристии (Деян. 2:42, 46; 20:11; 1Кор. 11:23-28; 10, 16, 17). По словам свят. Симеона Солунского: «Три вещи заключаются в хлебе, в соответственность трехчастности души и в честь Троицы». Просфора должна быть круглой (символ вечности) и состоять из двух частей (двух лепешек) которые изготавливаются из теста отдельно одна от другой и затем соединяются вместе, прилипая одна к другой – это указывает на две природы Иисуса Христа — Божественную и человеческую, которые пребывают вечно в неслитном, но и нераздельном единстве. Если просфора Богородичная или в честь святого, то в там случае просфора означает человеческое естество, состоящее из души и тела. На верхней части просфоры делается изображения (для этого применяются специальные резные печати) креста с греческой надписью IΣ XΣ NIKA (Иисус Христос побеждает) или образ Богородицы или какого-либо святого.

   

Для проскомидии употребляются пять просфор в воспоминание о чудесном насыщении Христом пятью хлебами более пяти тысяч человек (Ин.6:1-15). До церковной реформы патриарха Никона на проскомидии использовали семь просфор. В наше время семь просфор используется на архиерейском Богослужении и это тоже в воспоминание евангельского чуда о насыщении Христом семью хлебами четыре тысячи человек (Мф.15:32-38). В Греческой Православной Церкви часто вместо пяти отдельных просфор употребляется одна большая просфора с пятисоставной печатью. К этим обязательным просфорам может добавляться неограниченное число просфор, из которых вынимают частицы за живых и усопших, читая при этом имена по запискам переданным отдельными верующими.

 

 

  Перейти на: Информация для прихожан

 

 

 

Просмотры (1572)